Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Либерализм, либерахи и либерасты.

В нашем обществе давно, еще в XIX столетии, состоялся серьёзный раскол во взглядах на будущее России: одни считали, что нужно брать пример с государств западной Европы, другие утверждали, что Российская Империя имеет свою особую модель развития. Вспомните хотя бы четверостишье Фёдора Тютчева «Умом Россию не понять» .

Две идеологии вошли в историю как «западничество» и «славянофильство». Корни противостояния этих взглядов и сам конфликт нельзя ограничивать только XIX веком. Многие считают, что раскол в общество по поводу выбора своего пути или наследования Европы внес Петр Первый, который пытался построить государство на европейский лад. Но это был только один и показательный пример того, как вопрос выбора решался силой, и обществу это решение навязывалось. Однако история этого спора намного глубже и сложнее.

Историки подтвердят, что первый спор о выборе пути развития состоялся ещё в ХV столетии. И состоялся он вокруг религиозных ценностей. Дело в том, что в 1453 году Константинополь, центр православия, был захвачен турками. Авторитет местного патриарха падал, все больше поговаривали о том, что священники Византии теряют «праведный моральный облик», что в католической Европе это происходит уже давно, а потому Московское царство должно оградить себя от влияния тех стран и провести очищение от ненужных и вредных веяний. Открытие в 1587 году патриархата в Москве стало доказательством того, что Россия имеет право на «свою» церковь. Родилась идея о том, что «Москва – третий Рим», а значит должна диктовать свою модель развития. В основе этой модели лежало «собирание земель русских» для защиты их от пагубного влияния католицизма. Тогда и родилась концепция «Святая Русь». Церковная и политическая идеи соединились в одну.

Реформы Петра Первого начала ХVIII столетия многие считали ненужными России. В определенных кругах даже родился слух, что во время визита в Европу царя подменили. Реформы раскололи общество на сторонников и противников, чем создали предпосылки для формирования «славянофилов» и «западников». Как только подданные российских монархов открывали для себя страны «другой» Европы на протяжении XVI-XVIII веков, они понимали разницу между регионами западной и восточной Европы. Они начинали задаваться вопросами причин отставания, а также путей решения этой сложной экономической, социальной и политической проблемы.

После «заграничного» похода во время войны с Наполеоном многие дворяне и интеллигенция, увидев разницу, начали создавать тайные организации, целью которых было обсуждение будущих реформ на примере Европы. Самой известной подобной организацией было общество декабристов.

Мыслители Европы (Руссо, Монтескье, Дидро) высказывали идеи о всеобщем равенстве, распространение образования, а также об ограничении власти монарха. Эти идеи быстро попали в Россию, особенно после открытия университетов.

Но! Оставим эти исследования историкам и вернёмся в наше время. Раскол в нашем обществе только нарастает. На кого мы только ни делились. До октября 1917 года на буржуев и пролетариев, после переворота – на революционеров и «контру», потом на красных и белых, бедняков и кулаков, на стахановцев и вредителей, на сталинцев и троцкистов, на советских людей и врагов народа, на настоящих коммунистов и членов партии… Перечислять можно бесонечно – это любимая забава наших соотечественников. Но вот мы подошли к современности. Не делить уже и не можем. Теперь-то на кого делим? Основной раскол проходит по границе между так называемыми патриотами и либералами. Звучит это весьма примитивно: мол, патриоты – это те, кто выступает за Россию и традиционные ценности, а либералы – это предатели, мечтающие, чтобы в нашей стране всё было, как в Европе.

Я всегда удивляюсь, когда так называемые «патриоты», убеждая всех следовать нашим традиционным ценностям, строчат об этом на американском айфоне, в американские твиттер и фэйсбук, а после работы отправляются из офиса домой на Мерседесе или Аудюхе. Отдыхать противники либерализма ездят исключительно в Европу или куда подальше. Недвижимость предпочитают покупать там же. Прячутся от налогов в оффшорах. И так далее. А особо ретивые противники договариваются до абсурда и утверждают, что либерализм ведёт к фашизму.

Но больше всего меня волнует другое: против либерализма выступают те, кто даже не может объяснить, что это такое. Так вот я в конце своей заметки хочу напомнить тем, кто пренебрежительно отзывается о либералах, называя их либерахами, либерастами и т.п.

Либерализм — это философское и общественно-политическое течение, провозглашающее непоколебимость прав и личных свобод человека. Либерализм провозглашает права и свободу каждого человека высшей ценностью и устанавливает их основой общественного и экономического порядка.

Обращаюсь к вам, противники либерализма! Что вас не устраивает? Вникните: важнейшими свободами в современном либерализме признаются свобода слова (свобода публично высказываться), свобода совести (отделение религии от государства, светское общество), свобода участвовать в честных и свободных выборах.

В экономическом отношении принципами либерализма являются неприкосновенность частной собственности, свобода торговли и предпринимательства. В юридическом отношении принципами либерализма являются верховенство закона над волей правителей и равенство всех граждан перед законом вне зависимости от их богатства, положения и влияния.

Вы против этого? Или вы просто об этом не знали? Задумайтесь и сделайте выводы. В либерализме нет ничего плохого.

Другой вопрос: а есть ли у нас либералы? Ответ удивит вас: нет, не было у нас в России либералов и пока не наблюдаются. Так что не делайте скоропалительных выводов, будущее покажет, с кем нам по пути, а кого мы должны оставить в прошлом.

Запретные сны

Рассказ
Перевод на английский



Сны — это сегодняшние ответы
на завтрашние вопросы.

Эдгар Кейс




1

Пусть читатель упрекнёт меня в использовании литературного лекала, но тут по-другому просто не скажешь. Павел Афанасьевич Берендяй весь сиял. Даже не сиял, а светился каким-то фантастическим светом. Переступив порог квартиры, он швырнул портфель в угол прихожей и радостно объявил выскочившей навстречу жене:
- Всё, Машка, я министр. Моя мечта сбылась… Вернее, наша мечта сбылась.
- Господи боже мой, - перекрестилась супруга и бросилась мужу на шею, - поздравляю, милый.
На глазах женщины блеснули слёзы.
- Я тебе говорил, что всё равно стану министром? – прижав жену к себе и поглаживая её по спине, громко сказал Павел Афанасьевич. – А ты сомневалась…
- Не сомневалась я, Пашенька, - всхлипнула женщина, - я просто боялась спугнуть удачу. Ты же знаешь, как твой тесть говорил, царство ему небесное, чуть-чуть не дожил, скажешь «гоп», когда перепрыгнешь…
Берендя отстранил от себя супругу и, вздёрнув брови, весело сказал:
- Ну, что ты, дурочка, нюни распустила? Тут в фанфары нужно трубить, а она слёзы льёт.

Collapse )

Оксане Пушкиной посвящается

Замечательный человек, прекрасная женщина, настоящий журналист. О ком это я? Её знает вся страна – Оксана Викторовна Пушкина (https://www.facebook.com/oxana.pushkina ). Мы знакомы уже много лет, и я просто не мог поступить иначе. Посвящаю ей свою новую книгу.
Спасибо Вам, Оксана Викторовна. Вы достойный пример для российской молодёжи.
https://ast.ru/book/bolshaya-volna-v-gavani-858815/



Запретные сны (рассказ)


Михаил Самарский

Запретные сны



Сны — это сегодняшние ответы
на завтрашние вопросы.

Эдгар Кейс



1

Пусть читатель упрекнёт меня в использовании литературного лекала, но тут по-другому просто не скажешь. Павел Афанасьевич Берендяй весь сиял. Даже не сиял, а светился каким-то фантастическим светом. Переступив порог квартиры, он швырнул портфель в угол прихожей и радостно объявил выскочившей навстречу жене:
- Всё, Машка, я министр. Моя мечта сбылась… Вернее, наша мечта сбылась.
- Господи боже мой, - перекрестилась супруга и бросилась мужу на шею, - поздравляю, милый.
На глазах женщины блеснули слёзы.
- Я тебе говорил, что всё равно стану министром? – прижав жену к себе и поглаживая её по спине, громко сказал Павел Афанасьевич. – А ты сомневалась…
- Не сомневалась я, Пашенька, - всхлипнула женщина, - я просто боялась спугнуть удачу. Ты же знаешь, как твой тесть говорил, царство ему небесное, чуть-чуть не дожил, скажешь «гоп», когда перепрыгнешь…
Берендя отстранил от себя супругу и, вздёрнув брови, весело сказал:
- Ну, что ты, дурочка, нюни распустила? Тут в фанфары нужно трубить, а она слёзы льёт.
- Да я же от счастья, дорогой! Это ж какая радость, - воскликнула женщина.
- Можешь теперь и «гоп» говорить, - пошутил муж, - начинаем новую жизнь, Маруся.
- Гоп! Гоп! Гоп! – захлопала в ладоши жена. – А… это… министр чего? Министерство-то какое?
- Новое, - улыбнулся Павел Афанасьевич и добавил: - абсолютно новое.
- Новое? – удивилась супруга. – И как называется?
- Министерство снов, - объявил муж.
- Шутишь? – недоверчиво спросила жена и, театрально скривив лицо, захныкала: – ну, скажи, Паня, мне же интересно.
- Нет, не шучу, - муж поцеловал жену в лоб, - президент уже подписал указ об образовании министерства снов. Михал Михалыч порекомендовал меня, в общем, вопрос решён…
- Но что это за министерство такое, - едва ли не шёпотом спросила жена. – Чем оно будет заниматься? Организовывать на телевидении передачи «Спокойной ночи, малыши»?
Павел Афанасьевич сначала рассмеялся, затем посерьёзнев, сказал:
- А вот сарказм твой тут, дорогая, не уместен. Не всё так просто. Этот вопрос… в смысле, создание нового министерства обсуждался, между прочим, на Совете безопасности, и решение было принято единогласно.
- Ну, с этим-то у нас никогда проблем не было, - махнув рукой, съязвила женщина, - нашёл, чем удивить. Что-что, а голосовать единогласно у нас умеют. Ты скажи мне, чем твоё министерство будет заниматься? Зарплата какая?
Павел Афанасьевич тяжело вздохнул и, сняв пальто, прошёл на кухню.
- Зарплата приличная, - начал он, - но дело не в зарплате…
- Как это? – перебила жена. – Как это не в зарплате? Это… один из главных…
- Не перебивай, - нахмурился муж, - зарплата здесь – дело десятое. На этой должности можно вообще без зарплаты работать. Понимаешь?
Мария округлила глаза и замотала головой:
- Нет, не понимаю. Как можно работать без зарплаты? На общественных началах, что ли?
- Машенька, милая, да я это образно говорю, ты даже не представляешь, сколько нам выделяют из бюджета денег. Миллиарды, миллиарды и миллиарды…
- И всё-таки, чем твоё министерство будет заниматься?
- Расшифровкой снов граждан! – выпалил Павел Афанасьевич. – Представляешь? Мы будем знать, что снится нашим гражданам. Специальные приборы уже запустили в производство. Через год, такие приборы будут установлены в каждой квартире, в каждом доме… Никто не сможет скрыть свои сны, а мы будем принимать меры.
- И кому это нужно? Зачем копаться в чужих снах? – прикрыв рот рукой, спросила Мария.
- Как кому? – хмыкнул Павел Афанасьевич. – Государству. Сны – это… понимаешь… это ценнейшая информация… Даже пословица есть такая – что думается, то во сне видится. Вот тебе, что сегодня снилось?
Жена вспыхнула, лицо её превратилось в зрелый помидор.
- Какая разница? – махнула она рукой.
- Мне интересно, - ответил муж. – Я всё-таки теперь министр снов. И обязан знать, что снится моей жене.
- Ты что, и за мной будешь следить? – фыркнула жена.
- Почему следить? Каждый человек должен будет еженедельно отчитываться о том, что ему снилось. И если мы уличим его во лжи, будем принимать соответствующие меры.
- Что это за соответствующие меры? – испуганно спросила женщина.
- Сначала профилактическая беседа, на второй раз административный арест, ну, а если выводов не сделает, на третий раз уголовная статья.
- С ума сошли, что ли? – вскрикнула жена. – Вы собрались за сны сажать людей в тюрьму?
- Не за сны, Машенька, не за сны! – Павел Афанасьевич пристально посмотрел в глаза супруге. – За ложь. Вот я у тебя спрашиваю, что тебе сегодня снилось, а ты уходишь от ответа.
Мария покачала головой и рассерженно заявила:
- Кому какое дело до того что человеку снится? Я не хочу об этом говорить. Это моё личное дело. Это мои сны. И что там, во снах, происходит, это никого не должно волновать. Что за бред? Может, ты меня решил разыграть?
- Нет, это не розыгрыш, - сдвинув брови, ответил Павел Афанасьевич. – Дело в том, что наши учёные доказали: правильная расшифровка снов позволит своевременно устанавливать готовящиеся нарушения законов – воры, взяточники, мошенники, террористы, бунтовщики всякие… И всё-таки, что тебе сегодня ночью снилось?
- Я не хочу об этом говорить, - отрезала супруга.
- Что-то запретное? – ухмыльнулся Павел Афанасьевич.
- Не совсем, - вздохнула женщина. – Но…
- Говори-говори, - подбодрил муж. – Не стесняйся.
- Мне снился сон эротический, - призналась жена и густо покраснела.
- Во как! – хлопнул в ладоши Павел Афанасьевич. – Это интересно! Очень интересно. Рассказывай.
- Я стесняюсь, - опустила глаза жена.
- Меня? – мужчина ударил себя кулаком в грудь. – С каких это пор ты стала меня стесняться? Мы скоро серебряную свадьбу будем праздновать, а ты мужа стесняешься.
- Не приставай, прошу, - Мария выставила перед мужем ладонь. – Я не хочу на эту тему говорить.
- Мне это не нравится. – раздражённо произнёс супруг. – У тебя от меня появились секреты?
Жена, чувствуя, что разговор с мужем добром не закончится, решила сменить тактику и, обняв его, ласково сказала:
- Не волнуйся, дорогой, я тебе вечером, всё в постели расскажу, там будет уместнее, а сейчас иди, переодевайся, мой руки и будем ужинать. Да и отметить ведь нужно это дело. Всё-таки не каждый день тебя министром назначают.
Павел Афанасьевич согласился с женой, довольно закивал и последовал её совету.


2

Прошёл год. Министерство сна разрослось до ошеломляющих размеров. Успехи нового министерства оказались потрясающими. Пять губернаторов оказались за решёткой – им регулярно снились сепаратистские сны, были арестованы с десяток мэров – планировали украсть бюджетные деньги. Пострадали от нововведений директора заводов, школ, главные врачи, ректоры ВУЗов. Попались на взятках сотрудники полиции, судьи, прокуроры.
Приборы, определяющие сны, работали бесперебойно. Сигналы регулярно поступали изо всех регионов. Специальная министерская комиссия работала не покладая рук. На заседание комиссии вызывался тот или иной руководитель, члены комиссии внимательно выслушивали рассказ о его последних снах и удалялись на совещание. Там выносилось решение. Во-первых, комиссия решала, говорит ли товарищ правду или врёт, во-вторых, члены комиссии высказывали свои мнения и версии толкования снов, и, накоонец, в-третьих, выносилось то или иное решение.
Врали почти все. Одни приукрашивали свои сны, другие недосказывали важные моменты, третьи откровенно врали и сочиняли то, чего во снах у них не было. Один судья сочинил такой сон, что смутил всех членов комиссии. Начал рассказывать о том, как он во сне, был приглашён президентом на шашлыки, затем они катались с ним на лыжах, в конце концов, на него напал белый медведь, и судья отважно отлупил зверя лыжной палкой, да так, что тот трусливо убежал. Один из членов комиссии спросил:
- А что же президент?
- А ничего, - развёл руками рассказчик, - наблюдал, потом вынул из кармана орден и наградил меня за мужество.
- Скажите, товарищ, вы не врёте?
- Да зачем же мне врать? – возмутился судья. – Чистая правда.
- Такого не может быть! – взвизгнула пожилая женщина. – Президент ордена в кармане носит, что ли? Что вы тут нам сочиняете? Как вам не стыдно?
Судья рассмеялся.
- Погодите, господа, - сказал он, - так это же сон. Не я их придумываю. Что приснилось, то и рассказываю. Вы же сами требуете, чтобы рассказ был правдивым.
Члены комиссии зашушукали и подали знак рассказчику продолжать.
- Получив орден, - продолжил свой рассказ судья, - я пригласил президента в ресторан, ордена ведь принято обмывать.
- И что? Он согласился? – снова поинтересовалась беспокойная барышня.
- Конечно, - кивнул рассказчик. – Кто же откажется от хорошего коньяка?
- Наш президент не пьёт! – усомнилась женщина.
- Уважаемая, - не согласился судья, - повторяю: это сон. А во сне может случиться всё, что угодно.
Рассказ судьи закончился тем, что его, в конце концов, оборвали на полуслове и удалились на совещание. Примерно через час в помещение, где скучал судья, вошли вооружённые люди – это был спецназ министерства снов. Через минуту из совещательной комнаты вышли и члены комиссии. Председатель зачитал решение:
- Судья Балалайкин, комиссия пришла к выводу, что ваш сон несёт угрозу государству. Вы приговариваетесь к трём годам лишения свободы с содержанием в санаторно-курортном профилактории усиленного режима.
- Да как вы смеете? – закричал приговорённый. – Это беспредел! За что? За что меня в тюрьму?
- Успокойтесь, любезный, - сказал председатель. – Это не тюрьма. Это прекрасный профилакторий снов. Как вы не можете понять? Вы нуждаетесь в усиленном лечении. Нормальным людям такие сны не могу сниться. Это отвратительно.
- В чём моя вина? – не успокаивался судья. – Я… я…
- Вашей вины нет, - спокойно ответила беспокойная дама, - но такие сны запрещены нашим законодательством.
- Я пятнадцать лет работаю судьёй и никогда не слышал о таком законодательстве, - парировал мужчина.
- Всё верно! – хихикнул председатель комиссии. – Этот закон разработан специально для нашего ведомства. Обычный суд такие дела не рассматривает.
Председатель отдал команду конвою увести приговорённого. Тот пытался сопротивляться, но начальник одним движением руки успокоил конвоируемого, и спецназ вместе с мужчиной удалился.
Следующим рассказчиком была директор школы – полная дама с розовыми щеками, и высокой причёской.
- Слушаем вас, мадам, - объявил председатель, - надеюсь вас предупреждать не надо, что нужно говорить только правду.
- Да я, в общем-то, не привыкла врать, но.., - женщина запнулась.
- Что случилось? – поинтересовался председатель.
- Не знаю, - смущённо начала женщина, - будет ли вам приятно слушать то, что со мной произошло во сне.
- Ничего страшного, - сказал одна из женщин, - мы уже привыкли. Смелее!
Директор откашлялась в кулак, протёрла глаза и начала:
- Понимаете, товарищи, мне последний месяц снится один и тот же сон. Я завела себе свинью, и она живёт у меня в квартире. А просыпаюсь я исключительно под её визг. Она так кричит, что иногда мне кажется, даже соседи слышат.
- А вы откуда знаете? - спросила женщина. – Вы у них спрашивали?
- Нет, я не спрашивала, но мне так кажется. А самое печальное то, что я утром после просыпания ощущаю в квартире вонь, словно нахожусь в свинарнике. И пока я собираюсь на работу, запах этот не выветривается. Я за последний месяц использовала уже три флакона французских духов. Моя секретарша обратила внимание, что от меня разит духами на километр.
- А зачем же вы так обильно духанитесь, - спросил председатель.
- Так я же вам говорю, воняет свинарником, не могу же я так идти в школу…
- Так воняет во сне, а духами вы пользуетесь наяву. Где логика?
- Я сама не могу понять. Снятся эти свиньи, хоть убей. Я так от них устала.
Комиссия внимательно выслушала директора школы. Решение было однозначным: от работы отстранить, отправить работать в сельскую местность дояркой.
- А от работы за что отстраняете? – недоумевала женщина. – Я же ничего противоправного не сделал.
- Возможно, - сказал председатель, - но со свиньями в голове вам работать с детьми нельзя. Встретимся через годик. Будем решать.

3

На третьем году работы Министерства снов, Павлу Афанасьевичу доложили, что его жена Мария Петровна арестована и отправлена на три года в профилакторий снов строго режима.
- За что? – вскрикнул министр Берендяй. – Вы что совсем рехнулись? Кто посмел арестовать жену руководителя…
- Так решила комиссия, - сказал помощник.
- Какая к чёрту комиссия? – заревел Павел Афанасьевич. – Ну-ка срочно ко мне председателя этой комиссии. Звони немедленно. Я жду.
Через полчаса помощник снова вошёл в кабинет министра и доложил:
- Павел Афанасьевич, председатель комиссии сегодня не сможет к вам прибыть, он…
- Что значит, не сможет? – начальник вытаращил глаза. – Ты сказал ему, что его вызывает министр.
- Так точно, - по-армейски ответил помощник и добавил: - сказал, что срочно.
- И?
- Ответил, что сегодня день распланировал, нужно провести десять заседаний и…
- К чёрту его заседания, - заорал Берендяй. – Немедленно ко мне. Скажи, это не просьба, это приказ.
- Извините, Павел Афанасьевич, именно это я ему и сказал. Но он.., - помощник замялся, он… пояснил, что подчиняется только президенту и… приказывать ему больше никто не может.
- Хамло, - процедил министр. – Хорошо. Я разберусь. Свободен.


* * *

Председатель той комиссия, что отправила жену министра в профилакторий, прибыл к Павлу Афанасьевичу через три дня. Не ответив на приветствие гостя, министр спросил сразу в лоб:
- Вы совсем там охренели?
- Вы о чём, товарищ министр? – усмехнулся председатель.
- Ни о чём, а о ком, - нахмурился Пётр Афанасьевич. – Вы зачем арестовали мою жену?
- Приборы показали, что она… что её мысли направлены против правопорядка…
- Ты мне это будешь рассказывать? – взревел министр. – Ты за кого меня принимаешь? Какие на хрен мысли?
- Сны показали…
- Заткнись, - Павел Афанасьевич подошёл вплотную к председателю. – Какие сны?
Посетитель отшатнулся, заподозрив, что министр сейчас ударит его по лицу.
- Разве вы не знаете, что все эти проверки снов – сплошная липа. Вы толкуете сны на своё усмотрение. А, если человек говорит, что ему сны не снятся, вы записываете его в диссиденты. Не так ли?
- Понимаете, товарищ министр, кроме меня в комиссии ещё одиннадцать человек, и я не всегда могу повлиять на их решение, у нас демократия.
Плевать я хотел на вашу демократию, - заорал министр. – Освободите мою жену немедленно. Освободите и доложите.
- Я не могу этого сделать, - развёл руками председатель. – Арестовать-то мы можем, а вот освободить… раньше срока может только президент специальным указом. Рад бы помочь, но…
- Пшёл вон, - министр кивнул в сторону двери.




* * *

Марию Петровну освободили только через три года. Как Павел Афанасьевич ни бился, ничего не помогло. Президент его так и не принял, а решить вопрос никто, кроме него, не смог. Жена в профилактории тронулась умом, после освобождения постоянно улыбалась и каждый день смотрела один и тот же художественный фильм – «Москва слезам не верит». Однажды ночью она тихо умерла, оставив Павлу Афанасьевичу записку со словами: «Прощай, любимый. Надеюсь, я буду тебе сниться…».


©Михаил Самарский, 2021 г.

Зона для Навального




В июне 1987 года, когда Навальному едва исполнилось одиннадцать лет, в газете «Известия» от 18 числа был опубликован Указ об амнистии в связи с 70-летием Октябрьской революции. Алексей тогда и подумать не мог, что его ждёт впереди. Тогда почти никто не обратил на это событие особого внимания – мало ли в нашей стране объявлялось амнистий. Однако, та амнистия была особенной. По ней не «выгоняли» сразу на волю, но срока снижали очень даже многим, и что самое примечательное, даже рецидивистам. Видимо, советская власть в какой-то миг поняла, что перегнула палку и с количеством заключённых, и со сроками лишения свободы.





Вроде, благое дело. Но сколько в связи с эти Указом случилось беззакония и произвола – с ума сойти.
Впрочем, это тема для другого разговора – сейчас не об этом. В начале своей заметки я не случайно упомянул имя Алексея Навального и вот почему. Во многих либеральных и псевдолиберальных СМИ сегодня раздаются «охи» и «ахи» по поводу режима содержания в колонии, куда направили известного оппозиционера. На страницах печати, в динамиках радио, на экранах телевизоров, в мониторах компьютеров пестрят такие выражения – «пытки», «ужасный режим», «красная зона», «ментовский беспредел» и т.п.
Попался мне недавно на глаза истеричный выкрик эховки Ксении Лариной, где она возмущается тем, что ни один житель города Покрова, где находится колония № 2, не выразил сочувствия Алексею, а напротив выражают эмоции очень уж своеобразно: «да чтоб он сдох», «нам он до лампочки», «пусть посидит» и т.д. Фрондерка театрально вопрошает: «Это так всегда было, или это Путин так развратил нацию, поставил её с колен? Это что ж такое надо сделать с народом, чтобы он превратился в мясо? Вот это самое страшное, что случилось».
Ответ напрашивается сам собой: «Всегда, Ксения. Это было всегда! Только вы этого раньше не замечали. Мало того, что не замечали, так ещё и помогали развращать нацию своими действиями и поступками – не буду уточнять, вы и сами прекрасно помните свои недостойные манипуляции».
О «народном мясе» писал ещё Солженицын: «…жаркой ночью в Омске, когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: «Подождите, гады!». «Гады» так и не дождались. В обществе думали, ГУЛАГ прикрыли, и всё наладилось. Ан нет! Советская пенитенциарная система живёт по сей день и здравствует. Никакие переименования ей не страшны, после ГУЛАГа она была и ГУИТУ, и ГУИДом, теперь вот - ФСИН, а внутреннее содержание остаётся прежним.
Почему только сейчас так остро поднимается этот вопрос? Конечно, я тоже переживаю за Алексея и сочувствую ему. Но «красных» зон по стране великое множество. «Красная» - это полбеды, это та зона, где режим содержания в основном контролирует администрация колонии, а не осуждённые. Главное – чтобы не было произвола, а вот за этим должна следить общественность и СМИ. Так что, Ксения, флаг вам в руки и вперёд! Берите под контроль этот процесс, помогайте политику, попавшему властям предержащим в немилость.
Почему я вспомнил 1987 год? Объясняется просто. Чтобы понять исправительную систему сегодняшнего дня, прочтите роман Анны Самарской «Краплёное забвение» (https://proza.ru/2021/03/03/1057 ). Сейчас она работает над книгой о «Белом лебеде», что в Соликамске. Это всё наследие СССР. В нашей пенитенциарной системе нужно менять не названия, а содержание. Если лень читать роман, пожалуйста, у Анны есть замечательные рассказы «Энтэшник» (https://proza.ru/2014/10/01/1374 ) и «Чёрный ворон» ( https://proza.ru/2009/02/10/604 ).
Чтобы понять суть российской исправительной системы, обязательно прочтите. Годы мало чего изменили. Мимикрия продолжается.

Котлеты для профессора Сатановского

Старшее поколение объявило войну современной молодёжи. Если вы думаете, что это образное выражение, сразу скажу: вы заблуждаетесь. Спесь, надменность, высокомерие, кичливость, гонор… Всего сразу и не перечислишь. Да и зачем? Всё это прёт каждый день из многих «наставников» и «знатоков жизни». Часто бывает, что говорят они, а стыдно мне. Не пойму, где и чему их учили?! И ведь любят рассусоливать о лучшем в мире образовании. То ли забыли наставления своих профессоров, то ли марксистско-ленинская философия так повлияла на мозги, то ли просто по жизни росли бакланами. Не понятно! Бог с ними, этого уже не исправить, но молчать не хочется.



С первым, с кем мне пришлось столкнуться, из обладающих вышеперечисленными качествами, был «непревзойденный» теле-радио-ведущий Владимир Рудольфович Соловьёв, пророчивший мне к двадцати годам смерть от передоза. Случился тот казус около десяти лет назад. Вы можете представить себе взрослого мужика, позиционирующего себя в качестве многодетного, любящего и заботливого отца, бросающего такие мерзости в адрес пятнадцатилетнего пацана? Верх лицемерия и неучтивости!
А началось всё с того, что пацану тому не понравились поведение и высказывания «гения» в одной из телепередач. Я очень даже вежливо высказался в своём блоге, и… понеслось. Через какое-то время я даже попытался примириться (взрослые товарищи убедили пойти на такой шаг), попросил извинения, мол, так и так, погорячился и всё такое. Вообще-то, я не конфликтный человек, но мимо несправедливости стараюсь молча не проходить.
Вроде как помирились, но Рудольфыч через какое-то время неожиданно, видимо, забыв о нашем перемирии, вдруг снова начал поливать меня в социальных сетях грязью. Я тогда так и не понял, с чего это он опять на меня накинулся. Помните, сколько мне было лет? Пятнадцать! Ну, естественно, я ответил хамлюге так, как ответил бы на моём месте любой пятнадцатилетний подросток. Соловьёв обиделся несказанно и объявил мне пожизненный игнор, что мне, к слову сказать, несколько польстило. Я уже тогда назвал Владимира Рудольфовича (да простят меня его многочисленные фанаты) старым маразматиком и, кстати, до сих пор неуклонно придерживаюсь своего мнения, поскольку изредка слушаю его радио… и смотрю телепередачи. Иногда у меня даже складывается впечатление, что мужика уже понесло куда-то совсем в другую степь, в ту степь, куда самостоятельно не ходят, а возят санитары. Однако оставим это психиатрам, пусть разбираются.



За Соловьёва тогда заступился «теле-радио-адвокат» Шота Горгадзе. Кандидат юридических наук, ныне член Совета по правам человека при Президенте РФ, публично грозился при встрече надавать мне по морде. К сожалению, других наставников у меня для вас нет. Они, видимо, считают, что с молодёжью нужно общаться именно в таком ключе. Слава богу, хоть не все такие. Я прошёл через МГУ, там преподаватели общаются со студентами строго на «вы». Сейчас учусь в другом ВУЗе – тоже в общении проявляются вежливость и корректность.
Идём дальше. В прошлом году я написал небольшую заметку о небезызвестном историке (а если быть точным, об учителе истории) Евгении Юрьевиче Спицыне. Мне не понравились его рассуждения о так называемых советских кулаках. Рассуждения, скажем, прямо, насквозь пропитанные коммунистической пропагандой. В дискуссии сам «историк» участия не принимал, но многочисленные его сторонники заполонили мой блог и уже второй год сыплют оскорблениями, пытаясь меня убедить, что Спицын великий историк, а Сталин всё делал правильно. Правда, справедливости ради нужно сказать, что и у меня нашлось немало сторонников. А вот от уважаемого учителя истории в ФБ я получил приватный коммент в свой адрес – «ублюдок».



Не знаю, что движет этими людьми, чего они добиваются, но ведут себя подобные «наставнички» разболтанно и непотребно. При этом, козыряя своими достижениями, званиями, должностями, дипломами и прочими «вкусняшками». Один пророчил смерть от передоза, второй обещал морду набить, третий обозвал ублюдком.
«Дорогие мои старики, дайте, я вас сейчас расцелую.».
Я могу приводить множество примеров, называть фамилии слишком учёных персонажей, но остановлюсь ещё на одном товарище, которого несёт похлеще, чем когда-то несло Остапа Ибрагимовича.
Знакомьтесь – Сатановский Евгений Янович! Заглянем в Википедию. Учёный-востоковед и экономист, один из ведущих экспертов в области политики и экономики Израиля, а также других стран Ближнего Востока. Основатель и президент научного центра «Институт Ближнего Востока» (бывший Институт изучения Израиля и Ближнего Востока). Кандидат экономических наук, профессор. Третий президент Российского еврейского конгресса. Член экспертной группы по совершенствованию законодательства в сфере свободы совести и религиозных объединений экспертного совета комитета Государственной думы по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений.
Как вам?



Казалось бы, с таким перечнем званий и регалий нужно быть максимально вежливым и степенным, вести себя с другими людьми (в том числе и с молодёжью – пусть даже это молодые журналисты) так, чтобы им было приятно общаться с тобой.
Так нет же! Недавно в сети попалась мне на глаза заметка профессора, где он разглагольствует о плохом образовании и низком интеллектуальном уровне представителей СМИ. Признаюсь, мне было стыдно читать тот материал, в котором хамовитый профессор истерил и призывал закрыть модные факультеты, на которых «дебилы преподаватели учат дебилов студентов». Называя себя занятым человеком, Евгений Янович сетует на то, что журналисты «…задают одни и те же идиотские вопросы, как будто пользуются одним на всех вопросником с названием: «Сто самых глупых вопросов…».
Мимоходом лизнув Лаврова и Путина, учёный-правдоруб по-ноздревски, разухабисто советует девушкам учиться не на журналистов и политологов, а выходить замуж, растить детей, котлеты мужьям жарить… У меня вопрос к Евгению Яновичу: «А сами вы не хотите себе борщеца, к примеру, сварить или тех же котлет нажарить?». Или вы в женщинах только и заметили производителей детей и стряпух? Не слишком ли надменно?
Я бы хотел предупредить журналистов женского пола. Имейте в виду, уважаемые девушки, господин Сатановский (он сам в этом признался), общаясь с вами, мысленно вам говорит: «Сдохни, дура». У меня в голове не укладывается, как такой человек может мечтать о том, чтобы «Позакрывать бы все эти факультеты и кафедры политологии и журналистики…»
То есть профессор на полном серьёзе считает, что нам в России не нужны ни журналисты, ни политологи, ни вообще гуманитарные науки. С каким пренебрежением он вещает: «…Всем теперь непременно надо иметь высшее образование, а его проще всего где взять? Правильно, на гуманитарных факультетах. И специальности интересные, модные: журналист, политолог… Это вообще беда нынешнего поколения: страстное желание не уметь делать что-то на самом деле полезное, а красиво называться, ни хрена ни в чём не понимая, делать минимум, получать максимум и сильно себя за это уважать…».
Ещё один вопрос! Господин Сатановский, вы считаете, что сразу после окончания института стали и сплавов в возрасте двадцать одного года вы стали супер-инженером? А чего тогда полезли в двадцать три года в КГБ работать над темой религиозного экстремизма, зачем начали изучать иврит? Это ли не гуманитарная деятельность? Или это были не модные направления? Или хотели красиво называться? Мол, да я сотрудник КГБ, отойдите в сторонку. Так ответьте, что вы полезного сделали? Судя по вашей деятельности, вы обычный, заурядный совок-приспособленец. У нас в стране таких тринадцать на дюжину.
Вы хоть понимаете, какой чуши вы намололи в своей заметке? Хорошо же вы отзываетесь о нынешней молодёжи: «Можно, конечно, всех их переучивать, возвращая в реальность, но, во-первых, метать бисер перед всей этой толпой дилетантов с дипломами, вещь совершенно бессмысленная…».
Кем бы вы нас ни считали, но мы прекрасно знаем, кто и о ком говорил, когда советовал не метать бисер. А как вы отнесётесь, если мы вам в ответ скажем: дорогой Евгений Янович, хватит уже ёрничать и поливать молодёжь грязью, мы тут без вас и ваших старческих олигофренических советов разберёмся. О вашей «принципиальности» мы очень хорошо помним, Анна Шафран подтвердит. Запишите себе в блокнотик: человек, начинающий поливать молодёжь, безнадежно постарел. Ему непременно нужен покой.
Так что успокойтесь, не нервничайте, не мните своё лицо, отдыхайте, вам уже скоро прогулы начнут на кладбище ставить.

Навальный и тень Ленина

Во властных структурах, особенно в правоохранительных органах, переполох – видимо, дан чёткий приказ: не допустить 23 января массового мероприятия в поддержку Навального, масштаб свернуть, идею скомкать, пыл распылить (прошу прощения за каламбур).
Мы прекрасно знаем возможности и способности известных подразделений, готовых выполнить приказ любой ценой, а потому сомнений нет в том, что будет наведён «порядок», а виновные бузотёры отправятся в места не столь отдалённые, но всем известные.
У меня возникают вопросы: кому это нужно? Для чего вся эта катавасия? Во-первых, почему бы митинг и не согласовать? Ну, есть желание у людей «прогуляться» по зимнему городу, пусть прогуляются. Я, к примеру, не могу поверить в то, что найдутся дебоширы, которые начнут совершать разгульные и противоправные поступки. А коли так, то зачем нагнетать атмосферу? Или власть забыла, что запретный плод сладок?
И если народ собирается выходить без согласования, то, тем более, не стоит давать повода усугублять недовольство властью. И вот тут главный парадокс: на главной площади страны стоит саркофаг с дедушкой Лениным. Нео-коммунисты регулярно носят туда цветочки, поминают добрыми словами, клянутся в преданности заветам Ильича и даже призывают к возрождению созданного им государства.
Мы забываем, что Россия является правопреемницей СССР, а инициатором и, как нас убеждают историки, основателем того государства является именно Ленин. А теперь давайте вдумаемся, кто у нас лежит на Красной площади. Человек, который много лет провёл за границей и оттуда призывал бороться с властью. Причём он, в отличие от сегодняшних оппозиционеров, призывал не к мирным демонстрациям, шествиям и митингам, а требовал вооружаться и взрывчаткой, и ножами, и даже советовал лить с крыш кипяток на полицейских.



И что же получается? У нас под носом лежит не просто оппозиционер, а отъявленный террорист и провокатор, мы сохраняем его памятники, а своих современников, призывающих выйти на мирное (!) шествие, тащим в кутузку. И впрямь какой-то когнитивный диссонанс получается. Власть умудряется, как и сто лет назад, разобщить народ, только раньше делили людей на революционеров и контру, затем на красных и белых, потом на троцкистов и сталинистов, а теперь – на патриотов и либералов.
Может, хватит? Может, всё-таки возьмём в руки (пусть даже обновлённую) Конституцию России и прочтём внимательно 31 статью, которая гласит: «Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование».
Слышу комментарии: «Нужно ведь все эти мероприятия согласовывать!». Так согласуйте. В чём проблема? Власть сама придумывает и устанавливает препоны, а потом обвиняет и наказывает тех, кто и не собирался нарушать Конституцию.
Давайте уже перестанем валять (или включать) дурака и начнём решать все эти вопросы цивилизованно, без обмана, по-человечески.

«Да кому он нужен?» ©

Не знаю, кому он – Навальный – нужен, а кому нет, но за короткий промежуток времени количество просмотров его нового расследования неуклонно приближается к двадцати миллионам. Власти предержащие, по-моему, не понимают, что происходит на самом деле. Отчего такая беспечность и самонадеянность? Здесь на ум приходит одно сравнение: в доме загорелась какая-то незначительная бумажка – разумеется, её сразу необходимо потушить, а не наблюдать, как она разгорается и захватывает другие бумаги. Всё это может закончиться грандиозным пожаром. Ну и что, что залил стол, документы, какие-то предметы, зато нет печальных последствий.

А что мы видим при нашем «возгорании»? Увы, ничего не видим. Вот последняя новость: «Российская делегация отказалась участвовать в слушаниях в Парламентской ассамблее Совета Европы по вопросу о предполагаемом отравлении оппозиционера Алексея Навального, сообщил докладчик ПАСЕ по этому вопросу Жак Мэр». А вот это уже совсем зря. На мнение мировой общественности вообще плевать как-то некомильфо, а тут и вовсе могут быть неутешительный последствия. Мало мы получили за последние годы? Так чего ж ещё нарываемся? Похоже на арестантский приём – полнейшая «несознанка», пущай доказывают, а мы понаблюдаем. Стоит ли так поступать или нет? На мой взгляд, всё же диалог лучше, чем упёртость и противостояние. «Да кому он нужен?». Оказывается, нужен.

Мы видим, что с задержанием главного оппозиционера творятся какие-то абсолютно не понятные дела. Даже писатель Захар Прилепин в своём блоге (https://publizist.ru/blogs/110093/38274/- ) не называет оппозиционера. Я прочитал его выражение с чувством досады – «в связи с домашним арестом известно кого». Известно кому? Это что? Такая фишка –не называть Навального по имени? Может, теперь это тренд такой?

Куда-то мы скатываемся в бесстыжесть, непорядочность, нечистоплотность и цинизм. В конце концов нужно во всём разобраться без околичностей, по-честному и основательно.

Бумажка уже загорелась… Несите воду.