Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Хам Соловьёв В.Р. и МГУ им. М.В. Ломоносова.

Кто остановит хама-телеведущего? Тема эта поднималась не раз. Владимир Рудольфович за время работы в СМИ оскорблял уже и радиослушателей, и учителей, и учащихся, и их родителей. Как тут не вспомнишь Ильфа и Петрова? «Остапа несло» ©. Соловьёва несёт, как сегодня говорят в интернете, «непадецки».



Я прекрасно помню, как супер-пупер теле-радио-ведущий поливал помоями педагогические ВУЗы, утверждая, что там учатся всякие отбросы общества, не сумевшие поступить в другие, типа более престижные, учреждения, затем как-то в прямом эфире оскорбил Анну Шафран, назвав университет Дружбы народов недостойным ВУЗом, с чем его соведущая не согласилась, поскольку сама является выпускницей того университета. Желающие найти другие примеры хамства Соловьёва, без труда обнаружат все его «перлы» в сети. Откровенно говоря, я уже настолько привык к его «бакланству», что перестал обращать внимания. Реагировать на такие выпады психопата – это всё равно, что перевоспитывать каждую облаивающую тебя собаку.

Но, как говорится, всему есть предел. В этот раз Соловьёв действительно перешёл все границы. Не знаю, что движет этим человеком, но говорить теле-радио-ведущему с федерального канала такие непотребные вещи о лучшем ВУЗе страны и его преподавателях – это, разумеется, нонсенс. Закономерный вопрос: дождёмся ли мы извинений от охамевшего «журналиста» перед преподавателями МГУ им. М.В. Ломоносова и лично перед ректором Виктором Антоновичем Садовничим?

Сыр-бор разгорелся из-за Любови Соболь. Но это неважно. Её можно было и не упоминать. Дело в том, что она окончила юрфак МГУ в 2011 году с отличием. И ректор В.А. Садовничий лично вручал ей в торжественной обстановке Красный диплом.

Не могу не перечислить заслуг и достижений ректора университета. Виктор Антонович Садовничий - президент Российского Союза ректоров (с 1994), председатель Российского совета олимпиад школьников. Академик РАН (1997), вице-президент РАН (2008—2013). Лауреат Государственной премии СССР (1989), Государственной премии Российской Федерации (2002) и трёх премий Правительства Российской Федерации (2006, 2011, 2012), почётный гражданин Москвы (2008). Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».

А теперь давайте послушаем, что вещает наш теле-оратор:
Видео: https://youtu.be/VcFtjPYiKKE



Заметьте, Соловьёв в данной ситуации пытается выступить в роли и преподавателя-экзаменатора, и юриста-эксперта, и вообще… таким, знаете ли, знатоком жизни, что теперь даже президент страны должен у него спрашивать, кого награждать орденами, а с кем повременить.

Не слишком ли далеко зашёл наш оголтелый знаток? Если есть сомнения, предлагаю ещё раз послушать, что он говорит на видео.

Я понимаю Ваше рвение, Владимир Рудольфович, угодить определённым структурам, но всему есть предел. Предлагаю вам для начала публично извиниться и перед студентами нашего Университета, и перед преподавателями, и, разумеется, перед ректором. Или вы считаете, что вам оскорблять людей можно? Кто вам дал такие полномочия? Кроме того, вы, являясь пропагандистом, поливаете грязью российское образование. Ведь, судя, по-вашему заявлению, МГУ – это помойка, раздающая направо-налево Красные дипломы.

Напоследок напомню своим читателям. Соловьёв В.Р. на любую критику отвечает примерно так: да он (тот, кто посмел критиковать VIP-особу) хочет примазаться к моей славе. Так вот я отвечаю: мне противно ставить свою фамилию рядом с вашей. Ваша слава для меня – это позор! А пишу я эту заметку исключительно из-за того, что вы оскорбили мой ВУЗ (МГУ – это и моя Alma mater, следовательно вы нанесли оскорбление и лично мне) и моих преподавателей, которым вы и в подмётки не годитесь.

Опустились вы, Владимир Рудольфович, ниже городской канализации и превратились в обыкновенного гопника. Но не забывайте про вьющуюся верёвочку.

Белый хлеб


Михаил Самарский


Хлеб-соль есть, да не про вашу честь.

Русская народная поговорка.


Мудрецы и верующие люди говорят: «Не хлебом единым жив человек». К ним часто примазываются многочисленные демагоги и лицемеры, декламирующие подобные сочные выражения и размахивающие набившей оскомину духовностью. При этом, сами «радетели нравственности», в случае безуспешной борьбы с чувством голода, готовы за краюху хлеба в любую минуту перерезать вам горло.

В январе 1993 года Алексея Горбатюка внезапно «выдернули» из зоны на этап… После завтрака к нему подошёл завхоз отряда и объявил:
- Лёха, нарядчик приходил, собирайся на этап, у тебя полчаса.
- Куда? – Алексей раскрыл рот.

Collapse )

Когда в России перестанут третировать слепых людей?



Двенадцать лет я пишу о проблемах незрячих, о собаках-поводырях, миллион раз выступал по этой теме на радио и ТВ, на всяких мероприятиях, в различных учреждениях, в том числе и в Общественной палате РФ, дошёл даже до президента России. Мною издано десять художественных книг о лабрадоре-поводыре Трисоне. Первая книга вышла в свет в 2009 году. Общий тираж книг в России и за рубежом доходит уже до полумиллиона экземпляров. Поставлено два спектакля, готовится экранизация. Казалось бы, не осталось людей, не слышавших о том, что есть в стране слепые люди, что собака-поводырь – это их глаза, это особенное животное. Если хотите, это средство реабилитации инвалида по зрению.
Законом запрещено требовать покупку билета на поводыря за проезд в общественном транспорте.
И что вы думаете? Смотрю сегодня утром новости на Первом канале и снова слышу, как очередной кондуктор-недоумок докопался до незрячего человека с требованием купить на собаку билет. Тот и удостоверение инвалида предъявил, и паспорт специальной собаки. Нет! Плати или покинь салон автобуса. Что движет этими людьми? Но больше всего печалит то, что и среди пассажиров не нашлось никого, чтобы кто-то защитил слепого и его питомца.
Люди, что с вами? Мы твердим о гуманизме, о каких-то мифических скрепах, о традиционных ценностях… А на деле продолжаем проявлять вопиющую чёрствость и дикую бесчеловечность. Вы хоть представляете, каково это слепому человеку находиться в незнакомом районе, на незнакомой местности? Куда его выгоняют? Это равносильно, что вас оставить одного в джунглях.
Наши депутаты принимают многочисленные законы со словами «запрещено», приняли закон об оскорблении ветеранов. Обращаюсь к законодателям: в конце концов, примите закон о запрете унижать инвалидов и бесчеловечном к ним отношении. Вот таких кондукторов, изгоняющих из общественного транспорта инвалидов, а так же детей необходимо немедленно увольнять, привлекать к административной ответственности и не подпускать к людям в течение длительного времени.
Так же необходимо привлекать к ответственности и руководителей Авто-транспортных предприятий, которые не смогли довести положения законодательства до своих подчинённых.
Сколько же можно? Когда мы уже начнём очеловечиваться?

Новый роман

В апреле-мае с.г. выходят книги о лабрадоре Трисоне и корги Мартине. Летом - новый роман. Абсолютно новый. Редактирую, дополняю, правлю...
#любовь #дружба #катастрофа #преданность #память #милосердие #помощь #потеря






Instagram

Михаил Самарский на сервере Проза.ру

Юбилей




Игнат Семёнович Безуглов не шибко доверял телефонным звонкам – «поговорит-поговорит, а на следующий день забудет». Потому он заранее разослал всем родным открытки-приглашения на свой юбилей. Шутка ли – восемьдесят лет!
- Не думал, не гадал, - смущённо говорил Игнат Семёнович Люсе, помощнице из соцзащиты, - что доживу до таких лет, а оно вишь как…
- Ой, Семёныч, - улыбалась Люся, - вам ещё жить да жить. – Крепкий мужчина, мы ещё на вашем столетнем юбилее погуляем.
Старик ничего не ответил, прикурил сигарету и жадно затянулся. С нового года Безуглов курил пять сигарет в день – врач рекомендовал. Так и сказал: «Дед, я не требую от тебя полностью отказаться от курения, знаю, всё равно уже не бросишь, но настоятельно рекомендую сократить количество выкуренных сигарет в день до минимума. Давай для начала остановимся на пяти штуках…».
Игнат Семёнович не стал перечить доктору (впервые встретил врача, которой не стал полностью запрещать курить). Старик строго соблюдал уговор, да и само курение превратилось в необычное удовольствие. Это как жажда: ждёшь, ждёшь, ждёшь, а потом добрался до источника и пьёшь так, что, кажется, до конца жизни не напьёшься.
Старик вспомнил, как он пацаном в лесу оторвался от своих приятелей-грибников и заблудился. Более трёх суток блукал по лесу, грешным делом, думал, что там и останется навеки. А тут как назло, ни ручейка, ни родничка, ни речушки. Пацан утром рукой водил по траве и облизывал с ладошки росу. А когда на четвёртые сутки вышел на речку, пил так долго, так много, что в какой-то миг ему показалось, речушка стала мелеть. Вдоль реки Игнат и вышел в незнакомый посёлок. Оказалось, там уже о нём знали, и тут же сообщили куда следует, вскоре за ним приехали односельчане. Получив нагоняй от строгих родителей, сын ещё долго был отлучён от походов по грибы и ягоды.
Игнат Семёнович заранее через банкомат снял с карты почти все деньги (слава богу, научился набирать проклятый пин-код). Люся смеялась:
- Семёныч, вам ещё до дня рожденья целый месяц, а вы уже всю наличку выдернули. Куда торопитесь?
- Пока дают, надо брать, - заметил старик.
Люся звонко рассмеялась:
- Ну, вы и юморист Семёныч, да банкомат круглые сутки выдаёт деньги. В любое время, пошёл да снял.
- Не хочу рисковать, Людмила, - вздыхал старик.
- Да чем же вы рискуете? Думаете, деньги закончатся?
- Всяко бывает, - пожал плечами Безуглов. – Я ведь людей наприглашал человек двадцать, а у них там, у этих банкиров, возьми да кризос какой случись, и всё. Люди придут, а стол пустой. Как я буду им в глаза глядеть? Лучше заранее побеспокоиться.
- Ну, смотрите сами, - согласилась женщина. – Вам решать. Сильно заранее ничего не покупайте, у продуктов есть срок годности, да и ближе ко дню рождения количество гостей будет точно известно…
- Количество и сейчас известно, - возразил старик, я же чужих не зову, только своих. Дети, внуки, жена брата тоже, наверное, с внуками придёт. Всего человек двадцать будет. Лёньку баяниста позвал, без него нельзя, будем петь и танцевать.
- А зачем вам баян, - удивилась Людмила. - У вас же музыкальный центр есть.
- Да ну его к чёрту, махнул рукой старик, - он орёт, гремит, тарахтит, не поймёшь что, а под баян мы сами будем петь, - мечтательно ответил Игнат Семёнович и, подмигнув женщине, добавил: – большая разница. Знаешь, милая, какие мы песни знаем! Душевные – их никакой центр не сыграет.
- Игнат Семёныч, а кто будет к столу готовить? – спросила Людмила.
- Соседка, - Безуглов кивнул в сторону окна, – через три дома от меня живёт, Зинка. Она на поминки мне готовила, когда я Нюру свою хоронил. И на сорок дней, и на год. Отличная стряпуха. У неё всё так шустро получается, да и вкусно. Люди были очень довольны…
- Вы уже с ней договорились?
- Нет ещё, - замотал головой старик, - но она баба безотказная, поможет. Туда, ближе к дню рожденья поговорю.
- Вот с этим делом вы бы заранее договорились, а то знаете, как бывает? Придёт пора, а она куда-нибудь уедет, то в отпуск, то…
- Да какой ей отпуск? – перебив, рассмеялся Игнат. – У неё две коровы и коза. Кур полный двор, гуси. Не! Зина привязана к хозяйству. Я ведь иногда ей тоже помогаю, если в город уезжает. Кормлю курочек, гусочек. Дружим мы с ней. Хорошая ба… женщина, отзывчивая.
- Одна живёт? – спросила Люся.
- Одна, - закивал Игнат, - тоже мужа похоронила, дети по городам разъехались, а за городом сейчас одни старики живут? Но дети приезжают. Не часто, правда, но изредка навещают старуху. Она им названивает, мол, приедьте, хоть сметанки, маслица, яиц возьмите. Они смеются, да у нас тут в супермаркете этого добра… В общем, их не убедишь.
Старик махнул рукой и надолго умолк. Люся не стала отвлекать подопечного от размышлений, тихо покинула дом. Игнат Семёнович что-то бормотал себе под нос, жестикулировал руками, пару раз перекрестился. «Сколько же ещё мне отмеряно? – мысленно задавался он вопросом. – Странное существо человек. Когда родился, не помнит, когда умрёт, не знает. Но как быстро пролетело время, с ума сойти. Кажется, да вот же только бегал босиком, потом школа, армия, леспромхоз, свадьба, дети, внуки… Не успел оглянуться, а уже восемьдесят. Скажи мне кто-нибудь, что буду когда-то отмечать такую страшную цифирь, не поверил бы. Хотя люди и по сто лет живут. Не зря же слово «человек» состоит из двух частей «чело» и «век». Чело – голова. А век – сколько этой голове сидеть на плечах. Вот и получается, что Бог отвёл каждому из нас век, то есть сто лет. Ну, а то, что мы не дотягиваем до ста, так тут мы сами виноваты. Вот, например, - старик кивнул на пачку сигарет, - к чему эта зараза? Уму непостижимо, семьдесят лет дышу этой гадостью. А это Мишка, царствие ему небесное, тогда на рыбалке подбил, дескать, да попробуй, ничего страшного нет. Попробовал, и что? До сих пор отвязаться не могу, тьфу…».
Игнат потянулся к пачке сигарет, но, взглянув на часы, отдёрнул руку – рановато. Время следующей порции «отравления» (так он сам называл свою вредную привычку) ещё не подошло.
Старик прилёг на диван, и закрыл глаза – в последнее время он всё чаще и чаще устраивал себе днём так называемый «тихий час». Час тот длился каждый раз по-разному. Иногда и полчаса хватало, а другой раз дрых и полтора-два часа. Но и в том и другом случаях после сна старик вставал бодрым. Выпивал кружку чая и шёл во двор – летом косил траву, полол огород, осенью подметал опавшие листья, зимой чистил двор от снега, весной обрезал деревья, кусты, готовил их к урожаю. Иными словами, сидеть без дела было некогда, да и накладно. Запустишь двор, потом нагонять трудно. Проблемы в своём доме накапливаются очень скоро. Словно снежный ком: цепляются одна за другую, наслаиваются, чуть дал слабину и всё – зови помощников, сам не справишься. По молодости мог работать от зари да зари, да прошли те времена. Иногда и хочется порезвиться, а организм сопротивляется, тормозит, мол, охолонись.
«Сейчас нужно действовать аккуратнее, - размышлял старик, - гостей жду, не переутомляйся. Неудобно будет, если люди вместо юбилея попадут на поминки. Вон, у кузнеца Ивана как получилось, собрал всю родню на день рождения и за день до праздника крякнул. Народ наехал с цветами, с подарками, с песнями, а тут траур. Впрочем, ничего страшного не произошло, похоронили, да сели поминать. Поели, попили и разъехались. Никто никаких неудобств больно и не испытал. Зато экономия какая – гостям повезло, не пришлось второй раз ехать».
Юбиляр в местной газете случайно обнаружил объявление: «Украсим ваш праздник воздушными шарами». Идея Семёнычу очень понравилась. Он позвонил по указанному телефону, сначала хотел от затеи отказаться – заломили цену, но в конце концов удалось сторговаться. За день до юбилея приехали молодые ребята и увешали все углы в доме разноцветными шарами. Получилось красиво.
«Ребятишки обрадуются, - подумал Игнат Семёнович, - мы тоже в детстве шарики надували, а потом их «лопали», девчонки жмурились и визжали, а мы демонстрировали своё геройство, дескать, смотрите, пацаны ничего не боятся».
В день рождения Семёныч встал рано. Сдвинул столы, покрыл их ажурной клеёнчатой ослепительно белой скатертью, с одной стороны столов поставил длинную скамью, с другой - расставил стулья. Через полчаса пришла и соседка Зина.
Посчитав количество мест, она предложила соседу:
- Может, ещё пару стульчиков добавить? Говорил, гостей будет двадцать человек, а я насчитала восемнадцать мест.
Игнат улыбнулся и махнул рукой:
- А лавка для чего? Поместятся.
- Да что ж они буту толкаться? Давай принесу ещё два стульчика, не помешают.
- Не переживай ты так, если не хватит места, позвоню, пацанов отправлю к тебе. Слушай, может, ты всё-таки присоединишься к нам. А то как-то неудобно, все будут гулять, а повариху выпроводили.
Зина рассмеялась:
- Да кто ж меня выпроваживает? Я сама уйду. Нет, Игнат, у тебя тут соберутся все свои, родня, ну что мне тут делать? Гуляйте уже без меня.
- Неудобно как-то, - развёл руками старик.
Зина установила на край стола мясорубку и скомандовала:
- Крути мясо, это мужская работа. А я пока картошку почищу.
Работа закипела. К обеду всё было готово.
- Накрывать не будем, - сказала соседка, - гости начнут собираться, тогда и накроете.
- Да-да, - закивал Игнат, - я попросил дочку, она с внуками пораньше должна приехать, к трём. Вот с ней всё и накроем. Гостей жду к четырём. Справимся. А ты всё-таки подумай, присоединяйся к нам.
- Посмотрим, - уклончиво ответила Зина, – с хозяйством управлюсь, может, заскочу на часок.
Первой позвонила дочь Клавдия.
- С днём рожденья, папуля! Желаю тебе счастья, здоровья и долгих лет жизни.
- Спасибо, доченька, спасибо. Вы далеко?
- Пап, прости ради бога, я не смогу сегодня приехать. У мужа температура, «скорую» вызвали. Куда ехать? Не обижайся, мы потом как-нибудь приедем, поздравим тебя.
Отец тяжело вздохнул.
- Главное – здоровье. Передавай Грише привет…
Через двадцать минут раздался звонок от Николая, старшего сына:
- С днюхой, батя! Как ты там? Здоровья, счастья, настроения!
- Спасибо, спасибо, Коля! Не опаздывайте, ждём…
- Бать, тут такое дело, - виновато произнёс сын, - по работе меня загрузили. Извини, сегодня не смогу приехать. Честное слово…
- А Люба? Она-то приедет? Моя любимая невестка…
- Не сможем мы, - сказал Николай, - Любе сегодня нужно отчёт сдать. Если не сдаст, будут большие неприятности. Шеф пригрозил, вплоть до увольнения. Прошу тебя, не обижайся… Так получилось. На той неделе заедем. Поздравим, подарок и всё такое… Не обидишься?
- Что поделаешь, - грустно ответил Игнат, - понимаю. Ну, давай, удачи вам.
Следующий отказ пришёл от внука Пети.
- Дед, не получается у нас приехать. У Светки сегодня занятия, она не может пропустить. Препод – зверюга. Строго-настрого предупредил: кто сегодня пропустит лекцию, на сдачу экзаменов не надейтесь.
- Ну, а ты? – спросил дед.
- А что я? Я же вожу её в универ и жду там. Лекция в шесть вечера. Всё это затянется часов до девяти-десяти вечера. А потом куда уже ехать?
- Желаю успеха вам, дети, - сказал Игнат и положил трубку.
Жена брата Марина осталась вдовой три года назад. Со дня похорон мужа, приезжала в гости два–три раза. Посидит полчаса и собирается домой. Толком так ни разу и не поговорили. В этот раз Марина позвонила и объявила, что чувствует себя плохо, мол, не до праздников ей. Пожелала Игнату здоровья, счастья, благополучия, на том разговор и закончился.
К пяти часам вечера позвонила Зина:
- Ну, как ты там? Стульев хватило?
- Хватило, - усмехнувшись, ответил Игнат и пошутил: - А кому не хватит, коврик у стола постелю.
- Ой, шутник, какой, - рассмеялась Зина. – Клава-то приехала?
- Клава мужа лечит, - ответил старик. – Сказала потом приедет?
- А Коля?
- Коля работает.
- А кто ж там у тебя? Молодёжь? Внуки?
- Внуки учатся, - ответил Игнат.
- Баянист-то хоть пришёл?
- Звонила его жена, сказала, что он сегодня нетранспортабельный.
- Что с ним?
- С утра у кого-то на крестинах был, в стельку, еле домой пришёл и баян где-то забыл.
- А с кем же ты там празднуешь?
- С Кексом! Приходи, Зин. Пожалуйста.
- Иду-иду! Сейчас с живностью разберусь и приду.
Кота Кекса Игнат подобрал пять лет назад во дворе районной больницы. Котёнок увязался за Игнатом, бежит, мяукает, словно это старик забыл его накормить. Семёныч положил котёнка в сумку и принёс домой. Обжился тот очень скоро, ночью спал, свернувшись калачиком, рядом с кроватью Игната. А когда хозяин работал во дворе, кот забирался на забор и внимательно следил за кормильцем. Чёрный, как смоль, с белой манишкой и в белых носочках, кот чувствовал, что старик его любит. Удачно поохотившись, Кекс приносил на порог то мышку, то птичку и отчитывался перед хозяином, мол, смотри, я тоже не зря хлеб кушаю.
- Ах ты, разбойник. – журил его старик.
За котом нужен был глаз да глаз. Никак старик не мог отучить того от стола. Стоило только упустить его из виду, как он забрался на стол и проводил там инспекцию. То в коробку с лекарствами залезет, то салфетки разорвёт в клочья то сахарницу перевернёт, но старик всё прощал своему питомцу, а тот, видимо, понимал, что сурового наказания не будет, и повторял свои выходки снова и снова.
Вот и сегодня, пока Игнат разговаривал по телефону, Кекс запрыгнул на стол, и, сдвинув крышку со сковороды, добрался до котлет. Заметив это безобразие, Игнат махнул рукой и промолчал. Сел во главе стола и принялся наблюдать за своим единственным гостем.
Войдя на кухню, Зина всплеснула руками, и возмущённо вскрикнула:
- Ты посмотри, что делает паразит. Игнат, ты не видишь, что ли? Твой бандит котлеты жрёт. Брысь негодяй!
Кот на слова соседки даже не думал реагировать. Мельком взглянул на беспокойную женщину и продолжил свой юбилейный ужин
- Не кричи на него, - спокойно сказал Игнат, – я ему разрешил. – У него тоже юбилей. Пять лет живёт у меня. Я ему свой день рождения назначил. Вместе и отмечаем.
- Я бы своего убила за такие вольности, - нахмурила брови Зина.
- Ой, Зина, прекрати, - махнул рукой Игнат, - а то я не знаю, как твой Макарыч крадёт у тебя сметану. И до сих пор живой.
- Я своего отучила от стола… Ну, ладно, что мы о котах заговорили. Где гости-то твои?
Игнат пожал плечами, вздохнул:
- Суета сует, Зинаида. Все заняты, видно, не судьба.
- Что говорят?
- Сказали, на девяностолетие приедут обязательно, - пошутил юбиляр. - А что для нас десяточка? Пролетит как птица над головой. Ну, что, Зин, по рюмочке?
- Наливай, - кивнула Зина и покосилась на кота.
- Да не смотри ты на него так, Зина. Он же понимает, что сегодня у хозяина юбилей, хозяин угощает. Ты знаешь, дорогая моя соседушка, я тебе признаюсь: мне кажется, что я больше всего в жизни люблю своего кота. Да-да, не удивляйся, никого в жизни так сильно не любил, а вот его… полюбил всем сердцем.

Игнат и Зина посидели славно – спели с десяток песен, вспомнили детство, рассказали друг другу всякие смешные истории. Разошлись поздно вечером.
А все приглашённые на юбилей собрались через три дня в доме Игната. На поминки.


© Михаил Самарский, 2021 г.


______________________________________________

Запретные сны (рассказ)


Михаил Самарский

Запретные сны



Сны — это сегодняшние ответы
на завтрашние вопросы.

Эдгар Кейс



1

Пусть читатель упрекнёт меня в использовании литературного лекала, но тут по-другому просто не скажешь. Павел Афанасьевич Берендяй весь сиял. Даже не сиял, а светился каким-то фантастическим светом. Переступив порог квартиры, он швырнул портфель в угол прихожей и радостно объявил выскочившей навстречу жене:
- Всё, Машка, я министр. Моя мечта сбылась… Вернее, наша мечта сбылась.
- Господи боже мой, - перекрестилась супруга и бросилась мужу на шею, - поздравляю, милый.
На глазах женщины блеснули слёзы.
- Я тебе говорил, что всё равно стану министром? – прижав жену к себе и поглаживая её по спине, громко сказал Павел Афанасьевич. – А ты сомневалась…
- Не сомневалась я, Пашенька, - всхлипнула женщина, - я просто боялась спугнуть удачу. Ты же знаешь, как твой тесть говорил, царство ему небесное, чуть-чуть не дожил, скажешь «гоп», когда перепрыгнешь…
Берендя отстранил от себя супругу и, вздёрнув брови, весело сказал:
- Ну, что ты, дурочка, нюни распустила? Тут в фанфары нужно трубить, а она слёзы льёт.
- Да я же от счастья, дорогой! Это ж какая радость, - воскликнула женщина.
- Можешь теперь и «гоп» говорить, - пошутил муж, - начинаем новую жизнь, Маруся.
- Гоп! Гоп! Гоп! – захлопала в ладоши жена. – А… это… министр чего? Министерство-то какое?
- Новое, - улыбнулся Павел Афанасьевич и добавил: - абсолютно новое.
- Новое? – удивилась супруга. – И как называется?
- Министерство снов, - объявил муж.
- Шутишь? – недоверчиво спросила жена и, театрально скривив лицо, захныкала: – ну, скажи, Паня, мне же интересно.
- Нет, не шучу, - муж поцеловал жену в лоб, - президент уже подписал указ об образовании министерства снов. Михал Михалыч порекомендовал меня, в общем, вопрос решён…
- Но что это за министерство такое, - едва ли не шёпотом спросила жена. – Чем оно будет заниматься? Организовывать на телевидении передачи «Спокойной ночи, малыши»?
Павел Афанасьевич сначала рассмеялся, затем посерьёзнев, сказал:
- А вот сарказм твой тут, дорогая, не уместен. Не всё так просто. Этот вопрос… в смысле, создание нового министерства обсуждался, между прочим, на Совете безопасности, и решение было принято единогласно.
- Ну, с этим-то у нас никогда проблем не было, - махнув рукой, съязвила женщина, - нашёл, чем удивить. Что-что, а голосовать единогласно у нас умеют. Ты скажи мне, чем твоё министерство будет заниматься? Зарплата какая?
Павел Афанасьевич тяжело вздохнул и, сняв пальто, прошёл на кухню.
- Зарплата приличная, - начал он, - но дело не в зарплате…
- Как это? – перебила жена. – Как это не в зарплате? Это… один из главных…
- Не перебивай, - нахмурился муж, - зарплата здесь – дело десятое. На этой должности можно вообще без зарплаты работать. Понимаешь?
Мария округлила глаза и замотала головой:
- Нет, не понимаю. Как можно работать без зарплаты? На общественных началах, что ли?
- Машенька, милая, да я это образно говорю, ты даже не представляешь, сколько нам выделяют из бюджета денег. Миллиарды, миллиарды и миллиарды…
- И всё-таки, чем твоё министерство будет заниматься?
- Расшифровкой снов граждан! – выпалил Павел Афанасьевич. – Представляешь? Мы будем знать, что снится нашим гражданам. Специальные приборы уже запустили в производство. Через год, такие приборы будут установлены в каждой квартире, в каждом доме… Никто не сможет скрыть свои сны, а мы будем принимать меры.
- И кому это нужно? Зачем копаться в чужих снах? – прикрыв рот рукой, спросила Мария.
- Как кому? – хмыкнул Павел Афанасьевич. – Государству. Сны – это… понимаешь… это ценнейшая информация… Даже пословица есть такая – что думается, то во сне видится. Вот тебе, что сегодня снилось?
Жена вспыхнула, лицо её превратилось в зрелый помидор.
- Какая разница? – махнула она рукой.
- Мне интересно, - ответил муж. – Я всё-таки теперь министр снов. И обязан знать, что снится моей жене.
- Ты что, и за мной будешь следить? – фыркнула жена.
- Почему следить? Каждый человек должен будет еженедельно отчитываться о том, что ему снилось. И если мы уличим его во лжи, будем принимать соответствующие меры.
- Что это за соответствующие меры? – испуганно спросила женщина.
- Сначала профилактическая беседа, на второй раз административный арест, ну, а если выводов не сделает, на третий раз уголовная статья.
- С ума сошли, что ли? – вскрикнула жена. – Вы собрались за сны сажать людей в тюрьму?
- Не за сны, Машенька, не за сны! – Павел Афанасьевич пристально посмотрел в глаза супруге. – За ложь. Вот я у тебя спрашиваю, что тебе сегодня снилось, а ты уходишь от ответа.
Мария покачала головой и рассерженно заявила:
- Кому какое дело до того что человеку снится? Я не хочу об этом говорить. Это моё личное дело. Это мои сны. И что там, во снах, происходит, это никого не должно волновать. Что за бред? Может, ты меня решил разыграть?
- Нет, это не розыгрыш, - сдвинув брови, ответил Павел Афанасьевич. – Дело в том, что наши учёные доказали: правильная расшифровка снов позволит своевременно устанавливать готовящиеся нарушения законов – воры, взяточники, мошенники, террористы, бунтовщики всякие… И всё-таки, что тебе сегодня ночью снилось?
- Я не хочу об этом говорить, - отрезала супруга.
- Что-то запретное? – ухмыльнулся Павел Афанасьевич.
- Не совсем, - вздохнула женщина. – Но…
- Говори-говори, - подбодрил муж. – Не стесняйся.
- Мне снился сон эротический, - призналась жена и густо покраснела.
- Во как! – хлопнул в ладоши Павел Афанасьевич. – Это интересно! Очень интересно. Рассказывай.
- Я стесняюсь, - опустила глаза жена.
- Меня? – мужчина ударил себя кулаком в грудь. – С каких это пор ты стала меня стесняться? Мы скоро серебряную свадьбу будем праздновать, а ты мужа стесняешься.
- Не приставай, прошу, - Мария выставила перед мужем ладонь. – Я не хочу на эту тему говорить.
- Мне это не нравится. – раздражённо произнёс супруг. – У тебя от меня появились секреты?
Жена, чувствуя, что разговор с мужем добром не закончится, решила сменить тактику и, обняв его, ласково сказала:
- Не волнуйся, дорогой, я тебе вечером, всё в постели расскажу, там будет уместнее, а сейчас иди, переодевайся, мой руки и будем ужинать. Да и отметить ведь нужно это дело. Всё-таки не каждый день тебя министром назначают.
Павел Афанасьевич согласился с женой, довольно закивал и последовал её совету.


2

Прошёл год. Министерство сна разрослось до ошеломляющих размеров. Успехи нового министерства оказались потрясающими. Пять губернаторов оказались за решёткой – им регулярно снились сепаратистские сны, были арестованы с десяток мэров – планировали украсть бюджетные деньги. Пострадали от нововведений директора заводов, школ, главные врачи, ректоры ВУЗов. Попались на взятках сотрудники полиции, судьи, прокуроры.
Приборы, определяющие сны, работали бесперебойно. Сигналы регулярно поступали изо всех регионов. Специальная министерская комиссия работала не покладая рук. На заседание комиссии вызывался тот или иной руководитель, члены комиссии внимательно выслушивали рассказ о его последних снах и удалялись на совещание. Там выносилось решение. Во-первых, комиссия решала, говорит ли товарищ правду или врёт, во-вторых, члены комиссии высказывали свои мнения и версии толкования снов, и, накоонец, в-третьих, выносилось то или иное решение.
Врали почти все. Одни приукрашивали свои сны, другие недосказывали важные моменты, третьи откровенно врали и сочиняли то, чего во снах у них не было. Один судья сочинил такой сон, что смутил всех членов комиссии. Начал рассказывать о том, как он во сне, был приглашён президентом на шашлыки, затем они катались с ним на лыжах, в конце концов, на него напал белый медведь, и судья отважно отлупил зверя лыжной палкой, да так, что тот трусливо убежал. Один из членов комиссии спросил:
- А что же президент?
- А ничего, - развёл руками рассказчик, - наблюдал, потом вынул из кармана орден и наградил меня за мужество.
- Скажите, товарищ, вы не врёте?
- Да зачем же мне врать? – возмутился судья. – Чистая правда.
- Такого не может быть! – взвизгнула пожилая женщина. – Президент ордена в кармане носит, что ли? Что вы тут нам сочиняете? Как вам не стыдно?
Судья рассмеялся.
- Погодите, господа, - сказал он, - так это же сон. Не я их придумываю. Что приснилось, то и рассказываю. Вы же сами требуете, чтобы рассказ был правдивым.
Члены комиссии зашушукали и подали знак рассказчику продолжать.
- Получив орден, - продолжил свой рассказ судья, - я пригласил президента в ресторан, ордена ведь принято обмывать.
- И что? Он согласился? – снова поинтересовалась беспокойная барышня.
- Конечно, - кивнул рассказчик. – Кто же откажется от хорошего коньяка?
- Наш президент не пьёт! – усомнилась женщина.
- Уважаемая, - не согласился судья, - повторяю: это сон. А во сне может случиться всё, что угодно.
Рассказ судьи закончился тем, что его, в конце концов, оборвали на полуслове и удалились на совещание. Примерно через час в помещение, где скучал судья, вошли вооружённые люди – это был спецназ министерства снов. Через минуту из совещательной комнаты вышли и члены комиссии. Председатель зачитал решение:
- Судья Балалайкин, комиссия пришла к выводу, что ваш сон несёт угрозу государству. Вы приговариваетесь к трём годам лишения свободы с содержанием в санаторно-курортном профилактории усиленного режима.
- Да как вы смеете? – закричал приговорённый. – Это беспредел! За что? За что меня в тюрьму?
- Успокойтесь, любезный, - сказал председатель. – Это не тюрьма. Это прекрасный профилакторий снов. Как вы не можете понять? Вы нуждаетесь в усиленном лечении. Нормальным людям такие сны не могу сниться. Это отвратительно.
- В чём моя вина? – не успокаивался судья. – Я… я…
- Вашей вины нет, - спокойно ответила беспокойная дама, - но такие сны запрещены нашим законодательством.
- Я пятнадцать лет работаю судьёй и никогда не слышал о таком законодательстве, - парировал мужчина.
- Всё верно! – хихикнул председатель комиссии. – Этот закон разработан специально для нашего ведомства. Обычный суд такие дела не рассматривает.
Председатель отдал команду конвою увести приговорённого. Тот пытался сопротивляться, но начальник одним движением руки успокоил конвоируемого, и спецназ вместе с мужчиной удалился.
Следующим рассказчиком была директор школы – полная дама с розовыми щеками, и высокой причёской.
- Слушаем вас, мадам, - объявил председатель, - надеюсь вас предупреждать не надо, что нужно говорить только правду.
- Да я, в общем-то, не привыкла врать, но.., - женщина запнулась.
- Что случилось? – поинтересовался председатель.
- Не знаю, - смущённо начала женщина, - будет ли вам приятно слушать то, что со мной произошло во сне.
- Ничего страшного, - сказал одна из женщин, - мы уже привыкли. Смелее!
Директор откашлялась в кулак, протёрла глаза и начала:
- Понимаете, товарищи, мне последний месяц снится один и тот же сон. Я завела себе свинью, и она живёт у меня в квартире. А просыпаюсь я исключительно под её визг. Она так кричит, что иногда мне кажется, даже соседи слышат.
- А вы откуда знаете? - спросила женщина. – Вы у них спрашивали?
- Нет, я не спрашивала, но мне так кажется. А самое печальное то, что я утром после просыпания ощущаю в квартире вонь, словно нахожусь в свинарнике. И пока я собираюсь на работу, запах этот не выветривается. Я за последний месяц использовала уже три флакона французских духов. Моя секретарша обратила внимание, что от меня разит духами на километр.
- А зачем же вы так обильно духанитесь, - спросил председатель.
- Так я же вам говорю, воняет свинарником, не могу же я так идти в школу…
- Так воняет во сне, а духами вы пользуетесь наяву. Где логика?
- Я сама не могу понять. Снятся эти свиньи, хоть убей. Я так от них устала.
Комиссия внимательно выслушала директора школы. Решение было однозначным: от работы отстранить, отправить работать в сельскую местность дояркой.
- А от работы за что отстраняете? – недоумевала женщина. – Я же ничего противоправного не сделал.
- Возможно, - сказал председатель, - но со свиньями в голове вам работать с детьми нельзя. Встретимся через годик. Будем решать.

3

На третьем году работы Министерства снов, Павлу Афанасьевичу доложили, что его жена Мария Петровна арестована и отправлена на три года в профилакторий снов строго режима.
- За что? – вскрикнул министр Берендяй. – Вы что совсем рехнулись? Кто посмел арестовать жену руководителя…
- Так решила комиссия, - сказал помощник.
- Какая к чёрту комиссия? – заревел Павел Афанасьевич. – Ну-ка срочно ко мне председателя этой комиссии. Звони немедленно. Я жду.
Через полчаса помощник снова вошёл в кабинет министра и доложил:
- Павел Афанасьевич, председатель комиссии сегодня не сможет к вам прибыть, он…
- Что значит, не сможет? – начальник вытаращил глаза. – Ты сказал ему, что его вызывает министр.
- Так точно, - по-армейски ответил помощник и добавил: - сказал, что срочно.
- И?
- Ответил, что сегодня день распланировал, нужно провести десять заседаний и…
- К чёрту его заседания, - заорал Берендяй. – Немедленно ко мне. Скажи, это не просьба, это приказ.
- Извините, Павел Афанасьевич, именно это я ему и сказал. Но он.., - помощник замялся, он… пояснил, что подчиняется только президенту и… приказывать ему больше никто не может.
- Хамло, - процедил министр. – Хорошо. Я разберусь. Свободен.


* * *

Председатель той комиссия, что отправила жену министра в профилакторий, прибыл к Павлу Афанасьевичу через три дня. Не ответив на приветствие гостя, министр спросил сразу в лоб:
- Вы совсем там охренели?
- Вы о чём, товарищ министр? – усмехнулся председатель.
- Ни о чём, а о ком, - нахмурился Пётр Афанасьевич. – Вы зачем арестовали мою жену?
- Приборы показали, что она… что её мысли направлены против правопорядка…
- Ты мне это будешь рассказывать? – взревел министр. – Ты за кого меня принимаешь? Какие на хрен мысли?
- Сны показали…
- Заткнись, - Павел Афанасьевич подошёл вплотную к председателю. – Какие сны?
Посетитель отшатнулся, заподозрив, что министр сейчас ударит его по лицу.
- Разве вы не знаете, что все эти проверки снов – сплошная липа. Вы толкуете сны на своё усмотрение. А, если человек говорит, что ему сны не снятся, вы записываете его в диссиденты. Не так ли?
- Понимаете, товарищ министр, кроме меня в комиссии ещё одиннадцать человек, и я не всегда могу повлиять на их решение, у нас демократия.
Плевать я хотел на вашу демократию, - заорал министр. – Освободите мою жену немедленно. Освободите и доложите.
- Я не могу этого сделать, - развёл руками председатель. – Арестовать-то мы можем, а вот освободить… раньше срока может только президент специальным указом. Рад бы помочь, но…
- Пшёл вон, - министр кивнул в сторону двери.




* * *

Марию Петровну освободили только через три года. Как Павел Афанасьевич ни бился, ничего не помогло. Президент его так и не принял, а решить вопрос никто, кроме него, не смог. Жена в профилактории тронулась умом, после освобождения постоянно улыбалась и каждый день смотрела один и тот же художественный фильм – «Москва слезам не верит». Однажды ночью она тихо умерла, оставив Павлу Афанасьевичу записку со словами: «Прощай, любимый. Надеюсь, я буду тебе сниться…».


©Михаил Самарский, 2021 г.

Зона для Навального




В июне 1987 года, когда Навальному едва исполнилось одиннадцать лет, в газете «Известия» от 18 числа был опубликован Указ об амнистии в связи с 70-летием Октябрьской революции. Алексей тогда и подумать не мог, что его ждёт впереди. Тогда почти никто не обратил на это событие особого внимания – мало ли в нашей стране объявлялось амнистий. Однако, та амнистия была особенной. По ней не «выгоняли» сразу на волю, но срока снижали очень даже многим, и что самое примечательное, даже рецидивистам. Видимо, советская власть в какой-то миг поняла, что перегнула палку и с количеством заключённых, и со сроками лишения свободы.





Вроде, благое дело. Но сколько в связи с эти Указом случилось беззакония и произвола – с ума сойти.
Впрочем, это тема для другого разговора – сейчас не об этом. В начале своей заметки я не случайно упомянул имя Алексея Навального и вот почему. Во многих либеральных и псевдолиберальных СМИ сегодня раздаются «охи» и «ахи» по поводу режима содержания в колонии, куда направили известного оппозиционера. На страницах печати, в динамиках радио, на экранах телевизоров, в мониторах компьютеров пестрят такие выражения – «пытки», «ужасный режим», «красная зона», «ментовский беспредел» и т.п.
Попался мне недавно на глаза истеричный выкрик эховки Ксении Лариной, где она возмущается тем, что ни один житель города Покрова, где находится колония № 2, не выразил сочувствия Алексею, а напротив выражают эмоции очень уж своеобразно: «да чтоб он сдох», «нам он до лампочки», «пусть посидит» и т.д. Фрондерка театрально вопрошает: «Это так всегда было, или это Путин так развратил нацию, поставил её с колен? Это что ж такое надо сделать с народом, чтобы он превратился в мясо? Вот это самое страшное, что случилось».
Ответ напрашивается сам собой: «Всегда, Ксения. Это было всегда! Только вы этого раньше не замечали. Мало того, что не замечали, так ещё и помогали развращать нацию своими действиями и поступками – не буду уточнять, вы и сами прекрасно помните свои недостойные манипуляции».
О «народном мясе» писал ещё Солженицын: «…жаркой ночью в Омске, когда нас, распаренное, испотевшее мясо, месили и впихивали в воронок, мы кричали надзирателям из глубины: «Подождите, гады!». «Гады» так и не дождались. В обществе думали, ГУЛАГ прикрыли, и всё наладилось. Ан нет! Советская пенитенциарная система живёт по сей день и здравствует. Никакие переименования ей не страшны, после ГУЛАГа она была и ГУИТУ, и ГУИДом, теперь вот - ФСИН, а внутреннее содержание остаётся прежним.
Почему только сейчас так остро поднимается этот вопрос? Конечно, я тоже переживаю за Алексея и сочувствую ему. Но «красных» зон по стране великое множество. «Красная» - это полбеды, это та зона, где режим содержания в основном контролирует администрация колонии, а не осуждённые. Главное – чтобы не было произвола, а вот за этим должна следить общественность и СМИ. Так что, Ксения, флаг вам в руки и вперёд! Берите под контроль этот процесс, помогайте политику, попавшему властям предержащим в немилость.
Почему я вспомнил 1987 год? Объясняется просто. Чтобы понять исправительную систему сегодняшнего дня, прочтите роман Анны Самарской «Краплёное забвение» (https://proza.ru/2021/03/03/1057 ). Сейчас она работает над книгой о «Белом лебеде», что в Соликамске. Это всё наследие СССР. В нашей пенитенциарной системе нужно менять не названия, а содержание. Если лень читать роман, пожалуйста, у Анны есть замечательные рассказы «Энтэшник» (https://proza.ru/2014/10/01/1374 ) и «Чёрный ворон» ( https://proza.ru/2009/02/10/604 ).
Чтобы понять суть российской исправительной системы, обязательно прочтите. Годы мало чего изменили. Мимикрия продолжается.

О ретивых заступниках



Что такое правовое государство? Это государство, вся (подчёркиваю – «вся») деятельность которого подчинена нормам права, а также фундаментальным правовым принципам, направленным на защиту достоинства, свободы и прав человека.
Скажите честно, друзья, хотели бы вы жить в таком государстве? Где безукоризненно соблюдаются законы, где стражи порядка охраняют наш покой и защищают нас, где прокуроры и судьи не только обвиняют, но и тщательно разбираются в том или ином деле, чиновники добросовестно исполняют свои обязанности и т.д.
Думаю, противников такого отношения государства к своим гражданам не найдётся, ну, может, за редким исключением. Не знаю, что я встретил на полях интернета: то ли то самое исключение, то ли мнение неадекватного человека, но скажу так: пока в нашем обществе будут вещать такие граждане, не видать нам никакого правового государства. Давайте посмотрим, что говорит гражданин, защищающий ОМОНовца, ударившего ногой женщину. Наверное, найти человека, не слышавшего эту историю, сложно. Так вот…
Рассказывая о «подвиге» стража порядка, некий блогер SNTDPNI (ник в ЖЖ) пишет: «пнул эту мразотную гражданку ногой в бедро». Ранее в своём ЖЖ он уже отличился и писал, что ОМОНовец «пнул ногой старую гниду-провокаторшу». Цитирую краснобая дальше: «тварина-«потерпевшая». Радуясь тому факту, что уголовное дело в отношении ОМОНовца прокуратура возбуждать не стала, блогер пишет: «неплохо было бы привлечь "потерпевшую" суку к уголовной ответственности и посадить мразь на цепь на 5 лет в зону». Далее вежливость пустобреха прямо-таки зашкаливает: «…может, пора прекратить идти на поводу у членососов и прочих либеральных педерастов?». Ненависть, видимо, затмила глаза правдоискателю. Он совершенно не задумывается над тем, что это чья-то мама, жена, дочь, сестра. Злословия так и сыплют их уст «защитника защитников». Не знаю, как вам, но мне было стыдно читать такие выпады в адрес взрослой женщины, по сути не совершившей никакого серьёзного проступка.

Я против насилия в принципе. И против простых граждан, и против стражей порядка. У полицейских на службе, часто просиходлят абсолютно непредвиденные обстоятельства, они должны действовать по обстоятельствам, и, конечно, могут случиться (и случаются) ошибки. Но! Если чрезмерное, несоразмерное, насилие произошло случайно, нужно войти в положение и в любом случае действовать в рамках закона. Что, кстати, и произошло. Полицейский, пнувший женщину ногой, пришёл к ней в больницу с цветами, извинился. Та извинения приняла. Казалось бы, конфликт исчерпан. Дальше стали происходить непонятные события. Женщина, вроде, передумала прощать стража порядка, а прокуратура в свою очередь отказалась возбуждать уголовное дело. То есть конфликт потихоньку сворачивается. Ну, и слава богу.
Но тут вдруг всплывают тени из тридцатых годов прошлого века. Помните? Трудовые коллективы требовали «расстрелять изменников, уничтожить гадин, стереть с лица земли врагов народа» и т.п. Это только кажется, что те «доброжелатели» остались в далёком прошлом. Нет, они и сегодня живут среди нас и жаждут крови. Вышеприведённая лексика блогера очень красноречиво это доказывает. И невдомёк ретивому заступнику, что, когда мужчина бьёт женщину – это отвратительно. Повторюсь: если это произошло случайно (работа у полицейских такая – всё может случиться), есть много способов уладить конфликт, что в принципе стороны и попытались сделать.
Но мы обязаны останавливать крикунов, которые вопят: «А мы пойдём на Север!». Нельзя культивировать в обществе ненависть, хамство, недоброжелательность, раздражение, гнев, ярость и т.п. Мы не имеем права забывать, что ненависть порождает только ненависть. Хватит уже! ХХ век показал нам всем, к чему приводит ненависть.

В заключение своей заметки скажу кратко. Не знаю взглядов гражданина SNTDPNI, но, в любом случае, хотелось бы напомнить ему мудрые слова Сенеки: «Человек для человека должен быть святыней».
Всем добра!

«Правильные» и «неправильные» ветераны?

Наверное, вряд ли в России найдётся человек, хотя бы краем уха не слышавший историю об оскорблённом ветеране. Обвинение настаивает на том, что оппозиционер оклеветал Игната Сергеевича, Навальный не согласен с обвинением.
История, скажем прямо, некрасивая. Я с большим уважением отношусь к ветеранам Отечественной войны, у меня на той войне погибло два прадеда. Впрочем, думаю, что и сам Алексей Анатольевич тоже ничего не имеет против наших ветеранов, здесь, видимо, произошло недоразумение: Навальный в пылу полемики по поводу поправок к Конституции выразился резковато, и, если молодых участников агитационного ролика никто защищать не стал, то мимо унижения ветерана СМИ не прошли – повод-то какой, грех не поднять шумиху.
Моё мнение таково: наших защитников Отечества, ветеранов, всех тех, кто честно защищал нашу Родину, добросовестно выполнял приказы вышестоящих командиров, рисковал своей жизнью, проливал кровь, оскорблять нельзя. Беречь их нужно и создавать такие условия, которые позволят им жить как можно дольше и комфортнее. Это понятно любому нормальному человеку. Это не обсуждается.
Но моя заметка не о ветеране Артёменко (дай бог ему крепкого здоровья и долгих лет жизни). Я пишу обо всех ветеранах. И уж коли правоохранительные органы проявили такое рвение в деле защиты одного ветерана, то хотелось бы спросить: а почему вы, товарищи прокуроры, проходите мимо другого ветерана Великой Отечественной войны? Офицера, фронтовика, орденоносца, героя! О ком это я?



Александр Исаевич Солженицын. Вот на кого ежедневно выливаются потоки грязи и разнузданно клевещут. Каким нужно быть подонком и циником, чтобы утверждать, что Солженицын нарочно «самоотправился» в тюрьму, чтобы получить срок и отсидеться в тылу. И таких «разоблачителей» полным полно и на ТВ и в интернете.
При этом я ни разу не слышал, чтобы кого-то привлекли за это непотребство к уголовной или хотя бы к административной ответственности. А между тем, его жена жива и тоже страдает от таких домыслов и оскорблений. Упреждая очередную ложь и выдумки псевдопатриотов, приведу выдержку из боевой характеристики на Солженицына, кстати, написанную уже после ареста офицера.

Комбат Овсянников, командир дивизиона Пшеченко, при согласовании с комбригом Травкиным выдали: «За время пребывания в моей части Солженицын был лично дисциплинирован, требователен к себе и подчинённым, его подразделение по боевой работе и дисциплине считалось лучшим подразделением части. Выполняя боевые задания, он неоднократно проявлял личный героизм, увлекая за собой личный состав, и всегда из смертельных опасностей выходил победителем. Так в ночь с 26 на 27 января 1945 года в Восточной Пруссии при контратаке немцев его батарея попала в окружение. Гибель ценной секретной техники и личного состава казалась неминуемой. Солженицын же, действуя в исключительно трудных условиях, личный состав из окружения вывел и технику спас. За отличные боевые действия на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками Солженицын был награждён орденами…».
Боевые товарищи, фронтовики не стали прогибаться под обстоятельства и с честью выдержали экзамен на прочность и порядочность.
К вышесказанному добавлю: боевых орденов писателя не лишили, обвинение в преступлении сняли, реабилитировали, государство извинилось за преследования, вернуло гражданство. После смерти Александру Исаевичу был установлен памятник, в открытии которого принимал участие и президент России Путин.
У меня вопрос, к тем, кто смеет сочинять небылицы и оскорблять воина-защитника нашей Родины: ребята, вы себя-то врагами народа не считаете случайно? Зачем вы оскорбляете ветерана Великой Отечественной войны? Или вы делите ветеранов-орденоносцев на «правильных» и «неправильных»? А вы случайно не те патриоты, которые на камеру сигареты прикуривают от Вечного огня?