Михаил Самарский (misha_samarsky) wrote,
Михаил Самарский
misha_samarsky

Categories:

Запретные сны

Рассказ
Перевод на английский



Сны — это сегодняшние ответы
на завтрашние вопросы.

Эдгар Кейс




1

Пусть читатель упрекнёт меня в использовании литературного лекала, но тут по-другому просто не скажешь. Павел Афанасьевич Берендяй весь сиял. Даже не сиял, а светился каким-то фантастическим светом. Переступив порог квартиры, он швырнул портфель в угол прихожей и радостно объявил выскочившей навстречу жене:
- Всё, Машка, я министр. Моя мечта сбылась… Вернее, наша мечта сбылась.
- Господи боже мой, - перекрестилась супруга и бросилась мужу на шею, - поздравляю, милый.
На глазах женщины блеснули слёзы.
- Я тебе говорил, что всё равно стану министром? – прижав жену к себе и поглаживая её по спине, громко сказал Павел Афанасьевич. – А ты сомневалась…
- Не сомневалась я, Пашенька, - всхлипнула женщина, - я просто боялась спугнуть удачу. Ты же знаешь, как твой тесть говорил, царство ему небесное, чуть-чуть не дожил, скажешь «гоп», когда перепрыгнешь…
Берендя отстранил от себя супругу и, вздёрнув брови, весело сказал:
- Ну, что ты, дурочка, нюни распустила? Тут в фанфары нужно трубить, а она слёзы льёт.


- Да я же от счастья, дорогой! Это ж какая радость, - воскликнула женщина.
- Можешь теперь и «гоп» говорить, - пошутил муж, - начинаем новую жизнь, Маруся.
- Гоп! Гоп! Гоп! – захлопала в ладоши жена. – А… это… министр чего? Министерство-то какое?
- Новое, - улыбнулся Павел Афанасьевич и добавил: - абсолютно новое.
- Новое? – удивилась супруга. – И как называется?
- Министерство снов, - объявил муж.
- Шутишь? – недоверчиво спросила жена и, театрально скривив лицо, захныкала: – ну, скажи, Паня, мне же интересно.
- Нет, не шучу, - муж поцеловал жену в лоб, - президент уже подписал указ об образовании министерства снов. Михал Михалыч порекомендовал меня, в общем, вопрос решён…
- Но что это за министерство такое, - едва ли не шёпотом спросила жена. – Чем оно будет заниматься? Организовывать на телевидении передачи «Спокойной ночи, малыши»?
Павел Афанасьевич сначала рассмеялся, затем посерьёзнев, сказал:
- А вот сарказм твой тут, дорогая, не уместен. Не всё так просто. Этот вопрос… в смысле, создание нового министерства обсуждался, между прочим, на Совете безопасности, и решение было принято единогласно.
- Ну, с этим-то у нас никогда проблем не было, - махнув рукой, съязвила женщина, - нашёл, чем удивить. Что-что, а голосовать единогласно у нас умеют. Ты скажи мне, чем твоё министерство будет заниматься? Зарплата какая?
Павел Афанасьевич тяжело вздохнул и, сняв пальто, прошёл на кухню.
- Зарплата приличная, - начал он, - но дело не в зарплате…
- Как это? – перебила жена. – Как это не в зарплате? Это… один из главных…
- Не перебивай, - нахмурился муж, - зарплата здесь – дело десятое. На этой должности можно вообще без зарплаты работать. Понимаешь?
Мария округлила глаза и замотала головой:
- Нет, не понимаю. Как можно работать без зарплаты? На общественных началах, что ли?
- Машенька, милая, да я это образно говорю, ты даже не представляешь, сколько нам выделяют из бюджета денег. Миллиарды, миллиарды и миллиарды…
- И всё-таки, чем твоё министерство будет заниматься?
- Расшифровкой снов граждан! – выпалил Павел Афанасьевич. – Представляешь? Мы будем знать, что снится нашим гражданам. Специальные приборы уже запустили в производство. Через год, такие приборы будут установлены в каждой квартире, в каждом доме… Никто не сможет скрыть свои сны, а мы будем принимать меры.
- И кому это нужно? Зачем копаться в чужих снах? – прикрыв рот рукой, спросила Мария.
- Как кому? – хмыкнул Павел Афанасьевич. – Государству. Сны – это… понимаешь… это ценнейшая информация… Даже пословица есть такая – что думается, то во сне видится. Вот тебе, что сегодня снилось?
Жена вспыхнула, лицо её превратилось в зрелый помидор.
- Какая разница? – махнула она рукой.
- Мне интересно, - ответил муж. – Я всё-таки теперь министр снов. И обязан знать, что снится моей жене.
- Ты что, и за мной будешь следить? – фыркнула жена.
- Почему следить? Каждый человек должен будет еженедельно отчитываться о том, что ему снилось. И если мы уличим его во лжи, будем принимать соответствующие меры.
- Что это за соответствующие меры? – испуганно спросила женщина.
- Сначала профилактическая беседа, на второй раз административный арест, ну, а если выводов не сделает, на третий раз уголовная статья.
- С ума сошли, что ли? – вскрикнула жена. – Вы собрались за сны сажать людей в тюрьму?
- Не за сны, Машенька, не за сны! – Павел Афанасьевич пристально посмотрел в глаза супруге. – За ложь. Вот я у тебя спрашиваю, что тебе сегодня снилось, а ты уходишь от ответа.
Мария покачала головой и рассерженно заявила:
- Кому какое дело до того что человеку снится? Я не хочу об этом говорить. Это моё личное дело. Это мои сны. И что там, во снах, происходит, это никого не должно волновать. Что за бред? Может, ты меня решил разыграть?
- Нет, это не розыгрыш, - сдвинув брови, ответил Павел Афанасьевич. – Дело в том, что наши учёные доказали: правильная расшифровка снов позволит своевременно устанавливать готовящиеся нарушения законов – воры, взяточники, мошенники, террористы, бунтовщики всякие… И всё-таки, что тебе сегодня ночью снилось?
- Я не хочу об этом говорить, - отрезала супруга.
- Что-то запретное? – ухмыльнулся Павел Афанасьевич.
- Не совсем, - вздохнула женщина. – Но…
- Говори-говори, - подбодрил муж. – Не стесняйся.
- Мне снился сон эротический, - призналась жена и густо покраснела.
- Во как! – хлопнул в ладоши Павел Афанасьевич. – Это интересно! Очень интересно. Рассказывай.
- Я стесняюсь, - опустила глаза жена.
- Меня? – мужчина ударил себя кулаком в грудь. – С каких это пор ты стала меня стесняться? Мы скоро серебряную свадьбу будем праздновать, а ты мужа стесняешься.
- Не приставай, прошу, - Мария выставила перед мужем ладонь. – Я не хочу на эту тему говорить.
- Мне это не нравится. – раздражённо произнёс супруг. – У тебя от меня появились секреты?
Жена, чувствуя, что разговор с мужем добром не закончится, решила сменить тактику и, обняв его, ласково сказала:
- Не волнуйся, дорогой, я тебе вечером, всё в постели расскажу, там будет уместнее, а сейчас иди, переодевайся, мой руки и будем ужинать. Да и отметить ведь нужно это дело. Всё-таки не каждый день тебя министром назначают.
Павел Афанасьевич согласился с женой, довольно закивал и последовал её совету.


2

Прошёл год. Министерство сна разрослось до ошеломляющих размеров. Успехи нового министерства оказались потрясающими. Пять губернаторов оказались за решёткой – им регулярно снились сепаратистские сны, были арестованы с десяток мэров – планировали украсть бюджетные деньги. Пострадали от нововведений директора заводов, школ, главные врачи, ректоры ВУЗов. Попались на взятках сотрудники полиции, судьи, прокуроры.
Приборы, определяющие сны, работали бесперебойно. Сигналы регулярно поступали изо всех регионов. Специальная министерская комиссия работала не покладая рук. На заседание комиссии вызывался тот или иной руководитель, члены комиссии внимательно выслушивали рассказ о его последних снах и удалялись на совещание. Там выносилось решение. Во-первых, комиссия решала, говорит ли товарищ правду или врёт, во-вторых, члены комиссии высказывали свои мнения и версии толкования снов, и, накоонец, в-третьих, выносилось то или иное решение.
Врали почти все. Одни приукрашивали свои сны, другие недосказывали важные моменты, третьи откровенно врали и сочиняли то, чего во снах у них не было. Один судья сочинил такой сон, что смутил всех членов комиссии. Начал рассказывать о том, как он во сне, был приглашён президентом на шашлыки, затем они катались с ним на лыжах, в конце концов, на него напал белый медведь, и судья отважно отлупил зверя лыжной палкой, да так, что тот трусливо убежал. Один из членов комиссии спросил:
- А что же президент?
- А ничего, - развёл руками рассказчик, - наблюдал, потом вынул из кармана орден и наградил меня за мужество.
- Скажите, товарищ, вы не врёте?
- Да зачем же мне врать? – возмутился судья. – Чистая правда.
- Такого не может быть! – взвизгнула пожилая женщина. – Президент ордена в кармане носит, что ли? Что вы тут нам сочиняете? Как вам не стыдно?
Судья рассмеялся.
- Погодите, господа, - сказал он, - так это же сон. Не я их придумываю. Что приснилось, то и рассказываю. Вы же сами требуете, чтобы рассказ был правдивым.
Члены комиссии зашушукали и подали знак рассказчику продолжать.
- Получив орден, - продолжил свой рассказ судья, - я пригласил президента в ресторан, ордена ведь принято обмывать.
- И что? Он согласился? – снова поинтересовалась беспокойная барышня.
- Конечно, - кивнул рассказчик. – Кто же откажется от хорошего коньяка?
- Наш президент не пьёт! – усомнилась женщина.
- Уважаемая, - не согласился судья, - повторяю: это сон. А во сне может случиться всё, что угодно.
Рассказ судьи закончился тем, что его, в конце концов, оборвали на полуслове и удалились на совещание. Примерно через час в помещение, где скучал судья, вошли вооружённые люди – это был спецназ министерства снов. Через минуту из совещательной комнаты вышли и члены комиссии. Председатель зачитал решение:
- Судья Балалайкин, комиссия пришла к выводу, что ваш сон несёт угрозу государству. Вы приговариваетесь к трём годам лишения свободы с содержанием в санаторно-курортном профилактории усиленного режима.
- Да как вы смеете? – закричал приговорённый. – Это беспредел! За что? За что меня в тюрьму?
- Успокойтесь, любезный, - сказал председатель. – Это не тюрьма. Это прекрасный профилакторий снов. Как вы не можете понять? Вы нуждаетесь в усиленном лечении. Нормальным людям такие сны не могу сниться. Это отвратительно.
- В чём моя вина? – не успокаивался судья. – Я… я…
- Вашей вины нет, - спокойно ответила беспокойная дама, - но такие сны запрещены нашим законодательством.
- Я пятнадцать лет работаю судьёй и никогда не слышал о таком законодательстве, - парировал мужчина.
- Всё верно! – хихикнул председатель комиссии. – Этот закон разработан специально для нашего ведомства. Обычный суд такие дела не рассматривает.
Председатель отдал команду конвою увести приговорённого. Тот пытался сопротивляться, но начальник одним движением руки успокоил конвоируемого, и спецназ вместе с мужчиной удалился.
Следующим рассказчиком была директор школы – полная дама с розовыми щеками, и высокой причёской.
- Слушаем вас, мадам, - объявил председатель, - надеюсь вас предупреждать не надо, что нужно говорить только правду.
- Да я, в общем-то, не привыкла врать, но.., - женщина запнулась.
- Что случилось? – поинтересовался председатель.
- Не знаю, - смущённо начала женщина, - будет ли вам приятно слушать то, что со мной произошло во сне.
- Ничего страшного, - сказал одна из женщин, - мы уже привыкли. Смелее!
Директор откашлялась в кулак, протёрла глаза и начала:
- Понимаете, товарищи, мне последний месяц снится один и тот же сон. Я завела себе свинью, и она живёт у меня в квартире. А просыпаюсь я исключительно под её визг. Она так кричит, что иногда мне кажется, даже соседи слышат.
- А вы откуда знаете? - спросила женщина. – Вы у них спрашивали?
- Нет, я не спрашивала, но мне так кажется. А самое печальное то, что я утром после просыпания ощущаю в квартире вонь, словно нахожусь в свинарнике. И пока я собираюсь на работу, запах этот не выветривается. Я за последний месяц использовала уже три флакона французских духов. Моя секретарша обратила внимание, что от меня разит духами на километр.
- А зачем же вы так обильно духанитесь, - спросил председатель.
- Так я же вам говорю, воняет свинарником, не могу же я так идти в школу…
- Так воняет во сне, а духами вы пользуетесь наяву. Где логика?
- Я сама не могу понять. Снятся эти свиньи, хоть убей. Я так от них устала.
Комиссия внимательно выслушала директора школы. Решение было однозначным: от работы отстранить, отправить работать в сельскую местность дояркой.
- А от работы за что отстраняете? – недоумевала женщина. – Я же ничего противоправного не сделал.
- Возможно, - сказал председатель, - но со свиньями в голове вам работать с детьми нельзя. Встретимся через годик. Будем решать.

3

На третьем году работы Министерства снов, Павлу Афанасьевичу доложили, что его жена Мария Петровна арестована и отправлена на три года в профилакторий снов строго режима.
- За что? – вскрикнул министр Берендяй. – Вы что совсем рехнулись? Кто посмел арестовать жену руководителя…
- Так решила комиссия, - сказал помощник.
- Какая к чёрту комиссия? – заревел Павел Афанасьевич. – Ну-ка срочно ко мне председателя этой комиссии. Звони немедленно. Я жду.
Через полчаса помощник снова вошёл в кабинет министра и доложил:
- Павел Афанасьевич, председатель комиссии сегодня не сможет к вам прибыть, он…
- Что значит, не сможет? – начальник вытаращил глаза. – Ты сказал ему, что его вызывает министр.
- Так точно, - по-армейски ответил помощник и добавил: - сказал, что срочно.
- И?
- Ответил, что сегодня день распланировал, нужно провести десять заседаний и…
- К чёрту его заседания, - заорал Берендяй. – Немедленно ко мне. Скажи, это не просьба, это приказ.
- Извините, Павел Афанасьевич, именно это я ему и сказал. Но он.., - помощник замялся, он… пояснил, что подчиняется только президенту и… приказывать ему больше никто не может.
- Хамло, - процедил министр. – Хорошо. Я разберусь. Свободен.


* * *

Председатель той комиссия, что отправила жену министра в профилакторий, прибыл к Павлу Афанасьевичу через три дня. Не ответив на приветствие гостя, министр спросил сразу в лоб:
- Вы совсем там охренели?
- Вы о чём, товарищ министр? – усмехнулся председатель.
- Ни о чём, а о ком, - нахмурился Пётр Афанасьевич. – Вы зачем арестовали мою жену?
- Приборы показали, что она… что её мысли направлены против правопорядка…
- Ты мне это будешь рассказывать? – взревел министр. – Ты за кого меня принимаешь? Какие на хрен мысли?
- Сны показали…
- Заткнись, - Павел Афанасьевич подошёл вплотную к председателю. – Какие сны?
Посетитель отшатнулся, заподозрив, что министр сейчас ударит его по лицу.
- Разве вы не знаете, что все эти проверки снов – сплошная липа. Вы толкуете сны на своё усмотрение. А, если человек говорит, что ему сны не снятся, вы записываете его в диссиденты. Не так ли?
- Понимаете, товарищ министр, кроме меня в комиссии ещё одиннадцать человек, и я не всегда могу повлиять на их решение, у нас демократия.
Плевать я хотел на вашу демократию, - заорал министр. – Освободите мою жену немедленно. Освободите и доложите.
- Я не могу этого сделать, - развёл руками председатель. – Арестовать-то мы можем, а вот освободить… раньше срока может только президент специальным указом. Рад бы помочь, но…
- Пшёл вон, - министр кивнул в сторону двери.

* * *

Марию Петровну освободили только через три года. Как Павел Афанасьевич ни бился, ничего не помогло. Президент его так и не принял, а решить вопрос никто, кроме него, не смог. Жена в профилактории тронулась умом, после освобождения постоянно улыбалась и каждый день смотрела один и тот же художественный фильм – «Москва слезам не верит». Однажды ночью она тихо умерла, оставив Павлу Афанасьевичу записку со словами: «Прощай, любимый. Надеюсь, я буду тебе сниться…».


©Михаил Самарский, 2021 г.
Tags: запрет, сны, цензура
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments