June 10th, 2010

ХОЛМ

Памяти Лорки и Бродского посвящается.



Ну и пусть сорвутся капли с неба,
Пусть ударят дробью прямо в грудь.
Даже если быль вопьётся в небыль,
Все равно назад не повернуть.

Звёзды пусть срываются с карниза,
Здесь нам никогда их не найти.
Дайте мне пожизненную визу,
Чтобы все границы перейти.

Дайте визу в космос и глубины,
Взглядом прикоснусь к ядру Земли.
И холмы, и реки, и долины -
Всё хочу увидеть изнутри.

Время и пространство покидая,
Из осколков яркого огня,
Из руин потерянного рая,
Холм сооружу я для тебя.

Цветное время истории

Нет никакого времени,

Время – просто иллюзия.

История ложью беременна,

Будущее манит музою.

Да будь оно всё проклято!

И настоящее подлое,

И прошлое сладкое,

И будущее розовое.

Сколько синей краски испорчено

Для рисования неба синего,

Сколько белил подмешано,

Чтобы голубые небеса нависли над нами,

Сколько изумрудов искрошено,

Чтобы трава некошеной

Казалась. Сколько грязи иссушено,

Чтобы болота покрылись жёлтыми цветами.

Но ты не с нами. Жизнь ты не с нами.

Ты же иллюзия – сестра времени.

Обмануть меня хочешь, коварная?

Старая, некрасивая, вульгарная.

Оранжевым солнцем укрытая,

Серой порошей покрытая,

Красной изодранной кожей убитая,

Жёлтым дыханьем закрытая,

Зеленью символа иноземного забитая,

Защищённая лишь мыслью русскою,

Но не проданной и чистою, словно вода ключевая холодная.

Душою широкою, и трусостью узкою.



Господи! Ты хоть на месте ли?

Ты хоть наместник ли?

Или и здесь всё продано-куплено?

Хоть намекни ранним утречком…

…всё ли искуплено?

Встреча

Мальчик улыбался и показывал мне на пальцах «дудку». Кудрявый такой, голубоглазый, смешливый. Хохотал и снова показывал «дудку».

- Ты кто? – спросил я.

- Меня зовут Иис, - ответил мальчик и снова захохотал.

- А что ты здесь делаешь, Иис? – поинтересовался я.

- Просто отдыхаю, на тебя смотрю, - весело крикнул Иис.

- А где твои родители? – спросил я. – Почему ты один?

- Мои родители везде, - улыбнулся мальчик.

- Как это? – удивился я. – Разве так бывает?

- Бывает-бывает, – закивал мальчик. – Мой отец такой прикольный чел. Он везде. Где мой отец, там центр всего. А потом, когда я вырасту, я тоже стану центром.

«Какой-то странный ребёнок, - подумал я, - может из интерната для слабоумных детей, что на краю нашего микрорайона?»

- Ты, наверное, думаешь, что я дурак какой? – залился пацан смехом. – Наверное, скажешь: вот фантазёр!

- Ну, в общем-то.., - смутился я, - мне как-то всё странно. – Ты-то сам что тут делаешь? Как сюда забрался?

- А я люблю здесь сидеть, - ответил мальчик. – Это моё любимое место. Я наблюдаю за пешеходами. Вон видишь, девочка идёт?

- Ну? – кивнул я.

- Она сейчас попадёт под машину…

- В смысле? – опешил я. – Это ты так прикалываешься?

- Ничего я не прикалываюсь! Смотри сам! Видишь?

В этот момент раздался страшный визг тормозов. Девочка взлетела над автомобилем, взмахнула руками, словно крыльями, и со звонким шлепком рухнула на асфальт. Из-под головы потекла тёмно-бурая струйка крови. Мне стало плохо, я закрыл глаза и, стиснув зубы, спросил:

- И тебе не жалко девчонку?

- Нет, - ответил мальчик, - я тут ни причём. Это её судьба.

- Но ты же знал, что сейчас случится, ты же сам сказал…

- Знал! – закивал мальчик. – Конечно, знал. Я всё знаю. Но не могу ничего менять. И про тебя знаю всё… Сказать?

- Нет-нет, - закричал я. – Не надо. Не надо ничего говорить.

- Ну, вот видишь…

- А кто ты? – спросил я. – Экстрасенс? Ясновидящий? Кто ты?

- Забудь все эти слова, - улыбнулся мальчик. – Всё это придумали люди. Это шарлатаны. Ничего они не видят и не предвидят.

- Ну… это… скажи…

- Со временем сам узнаешь. Ладно, пока.

В этот момент издалека раздался голос:

- Иисус! Иди домой! Папа волнуется…

Мальчик спрыгнул с облака и растворился в небе. Я, раскрыв рот, долго-долго стоял посреди поля. Или у меня жар, или я действительно встретился с сыном Божиим. Неужели вот так просто встретить Бога?